Виктор Мартинович: «Можно вывести из себя советское калдырство, но мы рождены в СССР, мы, конечно же, красные люди»
24 июля 2017 Интервью

Виктор Мартинович: «Можно вывести из себя советское калдырство, но мы рождены в СССР, мы, конечно же, красные люди»

+

Виктор Мартинович вернулся в Беларусь после длительного пребывания в Швейцарии, чтобы продемонстрировать минской публике талант драматурга: в Республиканском театре белорусской драматургии прошла премьера его пьесы «Карьера доктора Рауса». «Большой» пригласил писателя на чашку кофе, чтобы выпытать, чем Минск отличается от других европейских городов, узнать, превратились ли белорусы из красных людей в европейцев и существует ли в Беларуси критика как явление.

Виктор Мартинович

— При возвращении в Минск после длительного пребывания за границей на что в первую очередь обращаешь внимание?

— Любой отъезд дает такую оптику, что, возвращаясь, смотришь на старое немного новыми глазами. Минск сейчас переживает какую-то очень странную стадию — такого никогда не было. Ребята, которые озвучивают, что они одновременно будут рубить Осмоловку, улицу Красноармейскую и на улице Захарова строить подземный паркинг… Это лицо нынешнего времени — время Герострата, я сказал бы. Что до личных ощущений, то в Минске я себя чувствую точно так, как чувствовал себя за границей: там ты никому не известен, ты просто путник, прохожий, который не понимает, о чем говорят люди в трамвае. Здесь все то же самое, только я понимаю суть разговоров в транспорте, и это, кстати, наполняет каким-то кайфом. В целом любой длительный отъезд приводит к тому, что друзья начинают говорить о тебе в прошедшем времени, ты как будто чуть-чуть умираешь: пишешь кому-то в «Фейсбук», а к тебе отношение такое, словно кто-то с того света чего-то хочет.

— А кем на данный момент ты себя больше ощущаешь: европейцем или, быть может, красным человеком?

— Когда там — красный человек, когда здесь — европеец, и ты как бы постоянно in between. Как бы и там не свой, и здесь. Понимаешь, это неизбежно: мы были в октябрятах, пионерах, я ездил в пионерлагерь «Солнечный», провел там месяц. Любой мой венский, берлинский, тюркский собеседник имеет совершенно другой набор каких-то историй. Можно вывести из себя советское калдырство, но мы рождены в СССР, мы, конечно же, красные люди. Наша глобальная задача — не забывая о прошлом, преодолеть его. Сейчас, как ни парадоксально, наиболее советскими можно назвать молодых людей, рожденных в 1990-х. Мне часто кажется, что я менее красный человек, чем эти ребята.

— Это вирусная инфекция?

— Нет, и даже не родовая травма. Они живут в городах памятников Ленину, улиц с советскими именами, в школах им еще рассказывали про какие-то советские штуки. Они, как и мы, привыкли к тому, что у нас нет частной собственности. Допустим, ты рождаешься в семье, которая купила дачу, а потом приходят китайцы, дачу отжимают и на этом месте строят какой-то парк. Тебя изначально приучают к мысли, что ты ничем не можешь владеть. Мы, блин, в этом смысле как буддийские монахи!

Нашим уникальным отличием является то, что мы до сих пор не считаем деньги наивысшей ценностью.

— А современный белорус — кто он? Ему можно подобрать литературный образ?

— Образ белоруса, близкий к идеальному, словил Сергей Пясецкий в «Любовнике Большой Медведицы». Это человек, который живет на границе и таскает туда-сюда материальные ценности: из Польши — женские колготки, гребни, какие-то очень примитивные вещи, которых в СССР не было, а обратно — золото и серебро. У него есть любимая и здесь, и за границей, и вот вся эта раздвоенность, которая прекрасно схвачена и у Максима Горецкого в повести «Две души», очень сильно подходит Беларуси. Мы все время между Западом и Востоком, православием и католицизмом, у нас всегда два выбора, два направления развития.

— А в чем наше основное сходство с территориально небольшими европейскими странами, которые многого успели добиться, а также отличие от них?

— Нашим уникальным отличием является то, что мы до сих пор не считаем деньги наивысшей ценностью. Белорусские девушки в своих отношениях с парнями исходят не из того, какая у него машина и сколько денег на банковских карточках. В Бельгии, Голландии, Литве, Латвии, Эстонии все уже совсем по-другому. Причем это качество, ощущение того, что деньги не решают все, появилось у нас не 200 лет назад, а выросло как раз из той же пионерской организации. Дружба здесь не продается, ровно так же, как она не продается и в других странах, но тут меньше опасности, что тебя будет окружать толпа подхалимов только потому, что ты богат и известен. Что касается каких-то других характеристик, мы долгое время говорили про чистоту улиц, но мне кажется, фишка не в том, что власть их хорошо вымыла, мы реально очень хорошие хозяева, мы — нация «гаспадароў». Это «гаспадар» владеет лавкой или салоном и пытается построить там королевство феодальной чистоты с идеальным порядком. Это что-то, идущее изнутри, что есть в каждом белорусе.

Виктор Мартинович. Кто все эти люди.

— В каких белорусских местах ты любишь отдыхать?

— Я стараюсь избегать массовых скоплений людей, поэтому на фестивалях, опен-эйрах появляюсь редко. При этом мне нравится «Космос наш», фолк-фест «Камяніца» — это место, где ты вдруг ощущаешь себя в той Беларуси, в которой тебе комфортно: большинство разговаривает по-белорусски, со сцены звучит нормальная музыка. Если говорить о ежедневном отдыхе, мне в любом городе больше всего нравится ходить пешком. В Минске у меня есть несколько маршрутов, по которым люблю прогуляться: это помогает думать. Конечно, чуть-чуть неприятно видеть, как меняются ландшафты вдоль этих маршрутов, но Минск, в отличие, например, от Цюриха, — город, пригодный для пеших прогулок. В Цюрихе практически отсутствует формат кафе, где ты можешь взять кофе to go. Там основной формат — ресторан со скатертями: если ты сел за стол, должен сделать заказ. Есть несколько кофеен, но они сконцентрированы в одном месте старого города, и нет такого, как в Минске, когда ты хочешь пройти пять километров, выпить кофе, а потом навернуть еще десять. У нас даже в спальном районе ты найдешь кафе, где можно попить кофе, слегка перекусить и пойти дальше. В старых европейских городах ты этого не сделаешь. Например, в Кольмаре по славной французской традиции все заведения закрываются после обеда и не работают до ужина: ты должен прийти, поесть и идти гулять до самого вечера. В этом смысле старая Европа не настолько дружелюбна для путешественника, как Минск, где есть пешеходная инфраструктура. В старых и дорогих районах Берлина, Парижа, Цюриха отсутствуют лавки. Логика простая: если ты не можешь купить себе дом, зачем сидишь, читаешь, отдыхаешь? Давай, газуй отсюда! В Минске лавки тоже начинают исчезать, но все-таки нет такого явления, как богатый район, жители которого не хотят, чтобы там гуляли. Не знаю, как в Дроздах, по которым я не хожу, но во всех остальных местах ты гуляешь и чувствуешь себя равным.

— Как тебе предложение городских властей ограничить работу увеселительных заведений на улице Зыбицкой до единого времени? Правда, пока не известно, до какого именно…

— В любом городе, куда бы мы ни приезжали, должен быть центр ночной жизни. Я знаю, куда пойти в Гамбурге, если тебе не спится; даже в сонном и консервативном Цюрихе, где местные всеми силами пытаются защитить свои богатства от приезжих и предотвратить любой куролес, есть своя Лангштрассе, где можно отлично повеселиться. Слава богу, такой анклав ночной жизни появился и в Минске, но очень горько, что его пытаются привести в соответствие с основным городом. Вообще говоря, все новое в Минске выходит не из традиций, а из конкуренции, появляется в режиме заполнения белых пятен. Не было крафтового пива — сейчас его много, не было крафтового хлеба — открылась частная пекарня, в одном из гипермаркетов собственными силами научились делать вкусный хлеб с хрустящей корочкой и манной посыпкой. В Минске — два миллиона ртов, и я уверен, что 10 % из них с удовольствием ели бы хороший хлеб, а не то мокрое и черное, что продается в ближайшем гастрономе. Конечно, просто закрывание белых пятен — не оптимальный вариант, но, надеюсь, в скором времени у нас появятся и традиции, соответственно, вырастет и качество.

В Минске даже в спальном районе ты найдешь кафе, где можно выпить кофе, слегка перекусить и пойти дальше. В старых европейских городах ты этого не сделаешь.

— На каком уровне у нас находится критика — литературная, ресторанная, театральная?

— Если бы литературная критика сейчас достигла такого уровня, на каком, например, находится ресторанная, общий процесс сильно выиграл бы. С ресторанной критикой все в порядке: есть герои, есть специализированные порталы, что достаточно легко объясняется пирамидой Маслоу. Должен быть удовлетворен первичный интерес, чтобы мы переходили к более сложным сферам. Тексты про литературу, про театр меньше читаются, из-за этого они занимают меньше площадей: все почитают про новый ресторан, открывшийся в Минске, но мало кого заинтересует новая книга, выпущенная здесь же. На мой взгляд, это глобальное несоответствие, потому что о чем можно говорить людям, сидящим в ресторане? О еде? Так это не принято вообще-то. Сидеть и перемывать кому-то кости? Это тоже неприличная тема в приличном обществе. Они должны говорить про театр, выставки, литературу, а этих разговоров нет, потому что нет традиций, критики. Когда у нас в литературной критике будет столько же носителей и авторов, сколько сегодня есть в критике ресторанной, ситуация изменится. Пока же сарафанное радио — единственный способ продвижения качественного контента. Не хочу хвастаться, но рекламы пьесы «Карьера доктора Рауса» не было ни на радио, ни на телевидении. Итог — полный зал, люди сидели в проходах.

— Каково твое отношение к популярному сегодня краудфандингу? Финансовая помощь частным проектам — это то, что действительно сделает нас лучше?

— Прекрасно, что появился такой инструмент. Милиция всегда будет финансироваться государством, а кто профинансирует книги? Я пока к краудфандингу не прибегал, но если вдруг мне резко понадобятся деньги на издание книжки и это будет для меня единственным способом, как пару лет назад для Бориса Гребенщикова, собиравшего средства на выход нового альбома, я этим инструментом воспользуюсь. Пока у меня есть издатель, другие способы выхода к читателям, и в этой ситуации злоупотреблять читательским доверием я бы не хотел.

Chivas

Фото:
  • Александр Обухович
+

Вам срочно нужна квартира на сутки в Барановичи? Не переживайте, наш сайт предоставляет вашему вниманию множество отличных предложений, чтобы Вы смогли максимально быстро и выгодно, а главное, без посредников снять квартиру в Барановичах. Более детальную информацию вы можете получить на нашем сайте: sutkibaranki.by

OOO «Высококачественные инженерные сети» осваивает новейшие технологии в строительстве инженерных сетей в Санкт-Петербурге. Начиная с 2007 года, наша компания успешно реализовала множество проектов в области строительства инженерных сетей: электрическое обеспечение, водоснабжение и газоснабжение. Более подробная информация на сайте: http://spbvis.ru/