Зигмунд Фрейд: «В основе всех наших поступков лежат желание стать великим и сексуальное влечение»
3 апреля 2015 Интервью

Зигмунд Фрейд: «В основе всех наших поступков лежат желание стать великим и сексуальное влечение»

+

«Как, говорите, ваш журнал называется?» — ехидно прищурился Фрейд, чем смутил нас окончательно. Основатель психоанализа поведал «Большому» о сексе, кокаине и любви — но может быть, это нам только приснилось?

КТО: Сигизмунд Шломо Фрейд, который все о тебе знает, но тебе это не понравится
ПОЧЕМУ: мы желаем стать великими — или второй вариант
ОБРАТИТЬ ВНИМАНИЕ НА ФРАЗУ: «Преследование гомосексуальности как преступления — большая несправедливость и к тому же жестокость»

Fr

Цитаты по собранию сочинений Зигмунда Фрейда в 10 томах

О бесконечном одиночестве

Мы входим в мир одинокими и одинокими покидаем его.

О том, почему европейский флирт лучше американского

Жизнь теряет содержательность и интерес, когда из жизненной борьбы исключена наивысшая ставка, то есть сама жизнь. Она становится пустой и пресной, как американский флирт, при котором заранее известно, что ничего не должно случиться, в отличие от любовных отношений в Европе, при которых обоим партнерам приходится помнить о постоянно подстерегающей их опасности.

О том, как не заскучать во время визитов

В гостях можно было лопнуть от скуки, если бы не крохотная доза кокаина.
4662_900

О том, почему мы делаем все

В основе всех наших поступков лежат два мотива: желание стать великим и сексуальное влечение.

О том, что насчет младенцев мы заблуждаемся

Каждое пробуждение утром является как бы новым рождением. О состоянии после сна мы даже говорим: я как будто вновь родился, хотя при этом мы, вероятно, делаем весьма неправильное предположение об общем самочувствии новорожденного. Есть основания предполагать, что он чувствует себя, скорее всего, очень неуютно.

О том, что гомосексуализм — это нормально

Гомосексуальность, несомненно, не преимущество, но в ней нет и ничего постыдного, это не порок и не унижение; нельзя считать ее и болезнью; мы считаем ее разновидностью сексуальной функции, вызванной известной приостановкой сексуального развития. Многие лица древних и новых времен, достойные высокого уважения, были гомосексуалами, среди них — ряд величайших людей… Преследование гомосексуальности как преступления — большая несправедливость и к тому же жестокость.

Фрейд в пяти предложениях
1. Фрейд употреблял кокаин более десяти лет и всем советовал делать так же, поскольку в конце XIX века наркотик принимали за лекарство.
2. В молодости Фрейд изучал половую жизнь речных угрей.
3. По слухам, Фрейд боялся числа 62 и отказывался резервировать номер в отеле с более чем 62 комнатами из-за боязни случайно получить комнату под этим номером.
4. Жена Фрейда Марта родила ему шестерых детей — и тогда Фрейд предпочел контрацепции воздержание.
5. Фрейд очень страдал от рака неба и попросил врача ввести ему смертельную дозу морфия, таким образом, став первым объектом эвтаназии.

О том, чего не хватает девочкам

Чреватое тяжелыми последствиями открытие, выпадающее на долю маленькой девочки. Она случайно обнаруживает большой, легко заметный пенис у брата или сверстника, распознает его как преувеличенный аналог своего собственного маленького и скрытого органа, и ею овладевает зависть к пенису.

О химии жизни

Химия состоит на две трети из ожидания; жизнь, очевидно, тоже.

О людях и свободе

Большинство людей в действительности не хотят свободы, потому что она предполагает ответственность, а ответственность большинство людей страшит.

ZFreud-4

О том, что ты не должна работать

Неужели женщины должны зарабатывать и добывать хлеб насущный точно так же, как и мужчины. В таком случае все очарование, которое женщины дарят миру, исчезает, и мы скорбим об утраченном идеале женщины.

О том, почему мальчики не любят евреев

Кастрационный комплекс — это самый глубокий бессознательный корень антисемитизма, потому что еще в детстве мальчик часто слышит, что у евреев отрезают что-то, — он думает, кусочек пениса, и это дает ему право относиться с презрением к евреям.

Мы потомки бесконечно длинной череды поколений убийц. Страсть к убийству у нас в крови

О любви к детям

Гораздо больше, чем древние камни, мне нравятся дети. Они такие маленькие и такие чистенькие. И они нравятся мне гораздо больше, чем взрослые больные. Эти бедняжки действительно привлекательны, ведь их маленькие головки еще ничем не затуманены. И когда они страдают, это меня трогает до глубины души.

О смерти, как водится

Каково ныне наше отношение к смерти? По-моему, оно достойно удивления. Мы, так сказать, пытаемся хранить на ее счет гробовое молчание; мы думаем о ней — как о смерти! Мы, правда, допускаем, что рано или поздно всем придется умереть, но это «рано или поздно» мы умеем отодвигать в необозримую даль. Когда у еврея спрашивают, сколько ему лет, он бодро отвечает: «До ста двадцати осталось лет этак шестьдесят!»

О поцелуях и зубной щетке

Кто со страстью целует губы красивой девушки, тот, может быть, только с отвращением сможет воспользоваться ее зубной щеткой, хотя нет никакого основания предполагать, что полость его собственного рта, которая ему не противна, чище, чем рот девушки.

ZFreud-5

О том, что бьет — значит любит

История культуры человечества вне всякого сомнения доказывает, что жестокость и половое влечение связаны самым тесным образом.

О том, что мы рождены для убийства

Нет уж, давайте не будем заблуждаться. У нас нет никакого инстинктивного отвращения перед пролитием крови. Мы потомки бесконечно длинной череды поколений убийц. Страсть к убийству у нас в крови, и, вероятно, скоро мы отыщем ее не только там.

Об анекдотах, которые рассказывает Фрейд

Муж, обращаясь к жене, говорит: «Если один из нас умрет, я перееду в Париж».

Я часто обижался на то, что природа, видимо, была не очень благосклонна ко мне, наградив обликом гения

О том, почему больно Фрейду, если мы верим в Бога

Провидение обычный человек представляет не иначе как в облике чрезвычайно возвеличенного отца. Только ему ведомы нужды детей человеческих, а они могут его умилостивить мольбами и знаками раскаяния. Все это настолько инфантильно, так далеко от действительности, что стороннику гуманистических убеждений становится больно от одной мысли о том, что подавляющее большинство смертных никогда не поднимется над подобным пониманием жизни.

О том, что такое нормальный секс

Нормальной сексуальной целью считается соединение гениталий в акте, называемом совокуплением, ведущем к разрешению сексуального напряжения и к временному угашению сексуального влечения.

О деньгах и их отсутствии

Как это ужасно, моя любимая, когда нет денег. Просто ума не приложу, как люди содержат семью, если статьи так дешево оплачиваются, что трудно свести концы с концами.

Freud-1-DW-Kultur-Bonn

Картина «Социальный смотритель спит» Люсьена Фрейда — внука психоаналитика — была продана в 2005 году за 33 миллиона долларов.

О том, как выглядят гении

Неужели правда, что внешне я выгляжу симпатичным? Откровенно говоря, мне кажется, что во мне есть нечто необычное, может быть, даже странное. Я часто обижался на то, что природа, видимо, была не очень благосклонна ко мне, наградив обликом гения. Часто она случайно и щедро раздаривает людям печать гения. С тех пор, давно, знаю, что я — не гений, и сам не понимаю, почему так хочется стать им. Быть может, я даже не очень одарен.

О достижениях, своих и не только

В известной мере я очень доволен своими достижениями или, по крайней мере, достижениями кокаина.

О вопросах без ответа

Почему мы не спиваемся? Может быть, потому, что нам неприятен кошачий вой, который пьяные вынуждены слушать на улицах. Почему не влюбляемся каждый месяц снова? Если при каждой разлуке обрывается кусочек нашего сердца, то почему порой мы так черствы?

Собственность — это осадок всех отношений нежности и любви между людьми

О том, что коммунизму не бывать

Собственность — это осадок всех отношений нежности и любви между людьми, быть может, за единственным исключением любви матери к своему ребенку мужского пола.

О том, почему мы несчастны

Намерение «осчастливить» человека не входит в планы «творения».

О том, что в жизни нет смысла, но это не страшно

Вопрос о смысле человеческой жизни ставился бесчисленное количество раз; удовлетворительный ответ на него пока что не был найден, может быть, его вообще не найти. Некоторые из вопрошавших добавляли: если жизнь не имеет никакого смысла, то она теряет для них всякую ценность. Но угроза такого рода ничего не меняет. Ведь не говорят о смысле жизни животных, разве что в связи с их предназначением служить человеку.

+