Thurs­ton Mo­ore
De­moli­shed Tho­ughts
Ma­tador / 2011

От ли­дера So­nic Youth ждешь че­го-то эпич­но­го, аван­гард­но­го. Тем не ме­нее, в рам­ках лич­но­го твор­чест­ва Терс­тон Мур стре­мит­ся к му­зыке, фор­маль­но прос­той (пусть не ме­нее за­путан­ной струк­турно). На этот раз он за­писал, как ка­жет­ся на пер­вый взгляд, диск неж­ных се­датив­ных бал­лад, пол­ных слез и ва­лерьян­ки.

Де­бют­ный со­ло-аль­бом Му­ра Tre­es Out­si­de the Aca­demy ока­зал­ся до кра­ев по­лон меч­та­тель­ной поп-му­зыкой, что и оп­ре­дели­ло не­кото­рый ав­то­матизм восп­ри­ятия пос­ле­ду­ющих ра­бот му­зыкан­та. Дан­ный диск — чет­вертый в его соль­ной карьере — то­же ка­жет­ся чем-то внят­ным, но все не сов­сем так. Мож­но, ко­неч­но, ска­зать, что Мур за­писал диск в жан­ре акус­тик-фолк, что те­перь он по­хож на Ни­ка Дрей­ка и Бе­ка Хан­се­на, ко­торый и спро­дюси­ровал эту плас­тинку, но все слож­нее. Хо­тя фор­маль­но это имен­но что ин­ди-фолк без вык­ру­тасов: акус­ти­чес­кие ги­тары, ше­рохо­ватые струн­ные, ле­нивая губ­ная гар­мо­ника. Но в от­ли­чие от прош­лых аль­бо­мов, эта за­пись бо­лее сос­ре­дото­чен­ная, в ней есть ка­кая-то въед­ли­вость. Ка­мер­ный фолк по­лон ма­ни­акаль­ной кон­цент­ра­ции — и ког­да в иные мо­мен­ты на­чина­ет­ся бе­зудерж­ный dro­ne в сти­ле So­nic Youth или пу­таные ги­тар­ные со­ло, это да­же не выг­ля­дит не­ожи­дан­но. Акус­ти­чес­кие пес­ни под ги­тару — опас­ная шту­ка, пред­по­лага­ющая чрез­мерную расс­лаб­ленность слу­шате­ля — но здесь его не ос­та­вят в по­кое: то ги­тару вдруг по­ведет ку­да-то не ту­да, то скрип­ка заз­ву­чит в опас­но неп­редс­ка­зу­емой то­наль­нос­ти. Ты вздра­гива­ешь, ус­нуть не по­луча­ет­ся.

В ка­ком-то смыс­ле за­бав­но, что пер­со­наж, по­родив­ший прак­ти­чес­ки всю сов­ре­мен­ную ин­ди-му­зыку, сам стал зву­чать в точ­ности, как все, ко­го он по­родил. Тем не ме­нее, в этой му­зыке боль­ше гряз­но­ватых 90-х, чем уют­ных га­раж­ных «ну­левых» — мож­но да­же об­ра­тить вни­мание, что «гряз­но­ватой» акус­ти­чес­кой ги­тарой и нем­но­го рва­ной, чуть сос­каль­зы­ва­ющей с ос­новно­го то­на, пар­ти­ей струн­ных са­унд аль­бо­ма слег­ка на­поми­на­ет груп­пу dE­US.

В этой дре­без­жа­щей ожи­да­емо мо­нотон­ной акус­ти­ке у Му­ра чет­че и яс­нее про­ар­ти­кули­рова­ны дис­со­нан­сы, ко­торые и де­лали зву­чание So­nic Youth ма­гичес­ким и за­вора­жива­ющим. Ес­ли отв­лечь­ся, мож­но по­чу­ять да­же отз­ву­ки пси­ходе­личес­ких 60-х. Да, и са­мое важ­ное — учи­тывая, что диск ос­тавля­ет пос­ле се­бя ощу­щение слег­ка под­та­яв­ше­го лет­не­го мо­роже­ного, мож­но пред­по­ложить, что это са­мый свет­лый и ма­жор­ный по наст­ро­ению аль­бом Терс­то­на Му­ра. Аль­бом не по­хож ни на Ни­ка Дрей­ка, ни на Бе­ка (впро­чем, иные кри­тики упо­мина­ют аль­бом Sea Chan­ge, хо­тя у Бе­ка бы­ли бо­лее адек­ватные эс­те­тике «со­ников» ной­зо­вые пе­ри­оды, на ко­торые и сле­дова­ло бы об­ра­тить вни­мание для выст­ра­ива­ния па­рал­ле­лей), хо­тя имен­но Бек от ду­ши пос­та­рал­ся до­бавить в са­унд как мож­но боль­ше воз­ду­ха.

В этом воз­ду­хе, оче­вид­но, и сос­то­ит не­кото­рая об­манчи­вость аль­бо­ма, яв­ля­юще­гося од­новре­мен­но и уют­ным сбор­ни­ком бал­лад, и мно­гос­лой­ным конс­трук­то­ром из не­соч­ле­нимых эле­мен­тов. Бек уме­ет зас­тавлять му­зыку зву­чать неб­режно и расс­лаб­ленно. Там, где в зву­чании из­на­чаль­но при­сутс­тву­ет нев­роз — а нев­ро­тич­ности Бек на­чис­то ли­шен, — он дей­ству­ет мак­си­маль­но ува­житель­но и ос­тавля­ет нев­роз зву­чать так, как есть (нап­ри­мер, пес­ня Cir­cu­lati­on — яр­чай­ший при­мер та­кого нев­ме­шатель­ства), но до­бав­ля­ет в не­го ощу­щения прост­ранс­тва, что ли. Терс­тон Мур стре­мит­ся к кла­уст­ро­фобич­ной му­зыке, а Бек ис­кусно рас­ши­ря­ет ил­лю­зию тер­ри­тории, на ко­торой этот звук ре­али­зу­ет­ся. В ито­ге — ни­какой кла­уст­ро­фобии, ни­какой па­ники. Аль­бом по­лон ви­таль­нос­ти, от не­го хо­чет­ся жить и жить.

Сбор­ник/трибьют
Ra­ve On Bud­dy Hol­ly
He­ar Mu­sic / 2011

Очень стран­ный аль­бом, вы­пущен­ный лей­блом Con­cord Mu­sic Gro­up во вре­мена, ког­да пост­мо­дер­низм мертв, а ка­веры мод­но ис­полнять раз­ве что на нью-вейв и пост-панк.
Фор­мат «стран­но­го трибьюта» сей­час по­пуля­рен. Не­дав­но, нап­ри­мер, мы обоз­ре­вали стран­ный трибьют Дэ­виду Бо­уи, где зас­ве­тилась Кар­ла Бру­ни, приз­рак груп­пы MGMT и уст­ра­ша­ющее ко­личест­во ма­ло­из­вест­ных групп. Этот трибьют еще бо­лее не­понят­ный. По­чему Бад­ди Хол­ли? Ну да, с его му­зыки на­чал­ся поч­ти весь рок-н-ролл. Нуж­но еще учесть, что у Хол­ли бы­ла очень спе­цифи­чес­кая судь­ба. Фак­ти­чес­ки, это Юрий Га­гарин рок-н-рол­ла. Он прог­ре­мел в кон­це 50-х, пром­чался на го­ризон­те, как ко­мета но­вого вол­шебно­го сти­ля, а по­том сго­рел, вхо­дя в выс­шие слои ат­мосфе­ры. В 1959-м го­ду он раз­бился в ави­ака­таст­ро­фе. Он про­жил 22 го­да, но его до сих пор на­зыва­ют сво­им учи­телем Боб Ди­лан и Пол Мак­карт­ни. И пес­ня «Аме­риканс­кий пи­рог», где по­ет­ся о том дне, в ко­торый умер­ла му­зыка, пос­вя­щена имен­но ему. В об­щем, это поч­ти ми­фоло­гичес­кая фи­гура.
В трибьюте участ­ву­ют ве­сомые име­на: Пол Мак­карт­ни, Лу Рид, Black Ke­ys, Файона Эппл, Mo­dest Mo­use, Пат­ти Смит, Det­ro­it Cob­ras, Kid Rock. Бесп­ре­цедент­ный слу­чай — обыч­но та­кое про­ис­хо­дит раз­ве что в Бе­лару­си: со­бира­ет­ся, нап­ри­мер, мест­ная эст­ра­да и пе­репе­ва­ет «Пес­ня­ров» или пес­ни Эду­ар­да Хан­ка, и ста­новит­ся жут­ко, как на Страш­ном Су­де. Но здесь все не так. Ин­терп­ре­тации пе­сен очень стран­ные: Мак­карт­ни прев­ра­ща­ет­ся в 15-лет­не­го под­рост­ка, Лу Рид пре­об­ра­зу­ет Бад­ди Хол­ли в Лу Ри­да, Джу­ли­ан Ка­саб­ланкас вы­да­ет га­раж­ный глэм-нойз, Mo­dest Mo­use, как им и свой­ствен­но, по­ют про смерть (That’ll Be The Day), а Пат­ти Смит во­об­ще де­ла­ет что-то уди­витель­ное и со­вер­шенно на сво­ей вол­не — и в ка­кой-то мо­мент те­бя буд­то то­ком уда­ря­ет: это же пес­ня Words Of Lo­ve, ее пе­ли «Битлз». Что ж, в ран­них «Битлз» бы­ло не­мало Бад­ди Хол­ли, неп­ло­хо об этом не за­бывать. По­лучил­ся кол­лектив­ный мис­ти­чес­кий «круг­лый стол», поч­ти спи­рити­чес­кий се­анс. Предс­тавь­те, что че­рез 60 лет ка­кая-ни­будь мо­лодежь за­пишет трибьют Вик­то­ру Цою — это бу­дет так же стран­но, но в ме­тафи­зичес­ком смыс­ле объяс­ни­мо.

Ka­te Bush
Di­rec­tor’s Cut
Nob­le & Bri­te / 2011

Сно­ва пост­мо­дер­низм: но­вый аль­бом Кейт Буш — это, на са­мом де­ле, ста­рые аль­бо­мы Кейт Буш. Поп­ро­бовав сде­лать ре­мейк од­ной из сво­их ста­рых пе­сен, она не­ожи­дан­ным об­ра­зом вош­ла во вкус и ре­шила сде­лать аль­бом ре­мей­ков. Это бы­ло бы нор­маль­но, ес­ли бы это не бы­ло так стран­но — Буш ис­полни­ла 11 пе­сен из аль­бо­мов Sen­su­al World и Red Sho­es, но с но­выми аран­жи­ров­ка­ми, но­выми текс­та­ми (!!!) и во­калом, кое-где с но­выми наз­ва­ни­ями (Sen­su­al World те­перь на­зыва­ет­ся Flo­wer Of The Mo­un­ta­in). Впро­чем, аран­жи­ров­ки мно­го где ос­та­лись нет­ро­нуты­ми — пе­реза­писа­ли раз­ве что пер­куссию.
Это сов­сем дру­гая Кейт Буш — уди­витель­но да­же, нас­коль­ко силь­но ме­ня­ют­ся пес­ни, ес­ли их пе­репеть спус­тя столь­ко лет. Те­перь Кейт Буш еще силь­нее по­хожа на Пи­тера Гэб­ри­ела — он то­же лю­бит де­лать не­уз­на­ва­емые и глу­боко пер­со­наль­ные ка­вер-вер­сии лю­бимых пе­сен, толь­ко, к счастью, не сво­их. Буш пош­ла даль­ше — в са­мом де­ле, что бу­дет, ког­да ты вер­нешь­ся в свое прош­лое и поп­ро­бу­ешь все пов­то­рить, толь­ко нем­но­го ина­че? То, что не­воз­можно в жиз­ни, воз­можно в твор­чест­ве — в этом, ви­димо, и сос­то­ит глав­ное вол­шебс­тво этой плас­тинки.

Kid Lo­co
The Con­fessi­ons Of The Be­ladon­na Eater
Pi­as Fran­ce / 2011

Ме­лан­хо­лич­ный фран­цуз, за­нима­ющий­ся лег­кой му­зыкой в сти­ле «микс из все­го» и, по­доз­ре­ва­ем, му­ча­ющий­ся из-за то­го, что его ат­мосфер­ную по­лу­акус­ти­чес­кую элект­ро­нику срав­ни­ва­ют с Air, ко­торые то­же фран­цу­зы (то есть, кру­гом кон­ку­рен­ты, ужас), за­писал неж­ный и тро­гатель­ный пси­ходе­личес­кий аль­бом, ко­торый да­же мож­но расс­мат­ри­вать как трибьют со­от­ветс­тву­ющей эпо­хе. Здесь при­сутс­тву­ет ро­ман­ти­ка 60-х, ал­лю­зии на Vel­vet Un­derg­ro­und (The Mor­ning Af­ter) и что-то в ду­хе ран­них Pink Flo­yd (The Land Of Bro­ken He­art, Too Clo­se To De­ath). Сти­лиза­ция уда­лась: лег­ко по­верить в то, что эта му­зыка вых­ва­чена пря­мо из серд­ца пси­ходе­личес­кой ре­волю­ции, но ред­кий уют­ный скрэтч нет-нет да на­пом­нит нам о том, что сей­час 21-й век.
Впро­чем, те­мати­ка ком­по­зиций до­воль­но-та­ки деп­рессив­ная и мрач­ная: из-за сли­яния са­хар­но­го пси­ходе­личес­ко­го арт-ро­ка с па­рано­идаль­ны­ми текс­та­ми и об­щей сюр­ре­алис­тичной ат­мосфе­рой аль­бом зву­чит поч­ти что в сти­ле Le­gen­da­ry Pink Dots. Осо­бен­но хо­роший при­мер — пес­ня Bal­lad For A Bel­la Don­na с ха­рак­терным вкрад­чи­вым во­калом, отс­тра­нен­ны­ми зву­ками ак­корде­она, ле­дяным са­ун­дом фор­те­пи­ано и по­тус­то­рон­ним за­выва­ни­ем тер­менвок­са.
Кста­ти, Kid Lo­co на этом аль­бо­ме уда­лось за­писать на ред­кость удач­ный ка­вер Pas­senger Иг­ги По­па, по­мес­тив эту чу­дес­ную панк-бал­ла­ду в кон­текст груст­но­го ка­баре-шан­со­на с нерв­ным кла­виш­ным стак­ка­то, деп­рессив­ны­ми де­вичьими бэк-во­кала­ми и не­ожи­дан­ным от­сутс­тви­ем ха­рак­терно­го без­ба­шен­но­го «ла-ла-ла». Апо­калип­ти­чес­кий шан­сон, не ина­че.