Две души, две страны, одна граница
16 ноября 2017 Мир

Две души, две страны, одна граница

+
«Без 17 сентября 1939 года сегодня не было бы современной Беларуси», — считает друг нашей редакции историк Игорь Мельников. Но при этом он просит не забывать, какой ценой страна стала единой. Действительно, цену за судьбу распавшихся и трагически закончивших земной путь семей не высчитаешь ни в рублях, ни в злотых, ни в любой другой валюте. Журналисты «Большого» вместе с Мельниковым отправились на границу, согласно Рижскому договору разделявшую Польшу и БССР в 1921–1939 годах, чтобы увидеть, как белорусы жили на две страны.

Деревня Хмелевка. 105-й военный дот

Исторический парадокс

Игорь начинает наше знакомство с жизнью границы в деревне Хмелевка, что рядом с Заславлем, возле довоенного дота. Советы строили его на случай войны с поляками, а применили против немцев уже в 1941 году. Эти тропы хожены-перехожены: Игорь отмечает, что интерес к теме советско-польской границы постоянно растет, и не только среди белорусов.

— Например, со стороны польских туристов, для которых часто провожу экскурсии, нет заявлений, мол, эти земли были нашими, и жаль, что мы их упустили. Они воспринимают услышанное как трагедию всех народов, которые населяли Вторую Речь Посполитую, и особенно чувствительны к трагедии белорусов, которых разделили на западных и восточных. Они помнят, что никто не мешал жить полякам в Западной Беларуси, и воспринимают ситуацию адекватно.

Играли свадьбу на польской стороне, потом шли продолжать праздник к родне в БССР, после чего все дружно ехали в ГУЛАГ.

В 30-е годы случались истории, когда польская полиция, сажая в тюрьму советских коммунистов, спасала их от смерти. Они переживали в заключении волну репрессий и оставались в живых. Исторический парадокс: люди оказывались в тюрьме и тем самым спасали себе жизнь. В этом контексте показательна история с Сергеем Притыцким. В Польше его осудили на смертную казнь, потом сменили приговор на пожизненное заключение, он дождался за решеткой 1939 года, после чего его освободила Красная армия. По окончании войны Притыцкий возглавил БССР. Перейди он границу в 1936 году, Советы бы его уничтожили как польского шпиона.

Две души, две страны, одна граница. Мельников

На западе у людей было больше возможностей для экономического развития, чем на востоке, но многие западные белорусы не любили польскую власть за политику искоренения всего белорусского: в частности, закрывались школы и печатные издания. Да и политика белорусизации, которая в 20-е годы проводилась в БССР, заставила западников поверить в то, что Минск — центр всего аутентичного и всех объединит. Подключалась и пропаганда. Рассказывали, как хорошо живется при Советах, что там бесплатное образование, всем хватает работы, земля бесплатная. Многие в это верили и бежали за обещаниями светлого будущего. На западе же существовал так называемый «земельный голод». У людей не хватало средств, чтобы купить землю. Но они имели возможность поехать на сезон в Латвию или США, заработать там денег, вернуться и купить землю. В БССР же работали не за деньги, а за трудодни — палочки в табели, в лучшем случае — за зерно.

Описаны ситуации, когда помещик спасал своих крестьян от голодной смерти. В 1932 году из-за большого неурожая наступил сильный голод, и паны, чтобы крестьяне и их семьи не погибли, давали зерно из закромов в долг с условием возврата ссуды в будущем году. Разумеется, эти факты замалчивались советской пропагандой. Когда же Красная армия пришла на запад, уже крестьяне приходили на помощь помещикам, помогая им укрываться от советской власти. К концу 30-х годов на приграничной территории уже хорошо представляли, что такое Советский Союз, поэтому при виде «освободителей» иллюзий не испытывали.

Заславль. Комендатура пограничного отряда

Беглая корова

В исторической части Заславля рядом с железнодорожной станцией Беларусь до сих пор стоит здание, где размещался 15-й Заславский пограничный отряд. Через дорогу от него — бывшие военные казармы, выполняющие сейчас функцию жилых бараков. Игорь на словах реконструирует события тех лет.

— Физически граница выглядела так: с советской стороны вырубалась полоса леса (поляки лес не трогали), вдоль нее ставились пограничные столбы со знаками, и натягивалась колючая проволока. Рядом прятали капканы на контрабандистов. Чтобы легально попасть из Западной Беларуси в БССР, требовалась виза.

С каждым годом граница укреплялась, и перейти ее было все труднее. Но все равно бежали целыми семьями в обе стороны: кто за пропагандой, а кто от нее. Часто границу переходили домашние животные. Я записал рассказ местных жителей, как из деревни Шаповалы, что была на польской стороне, в БССР сбежала корова. Ее недосмотрела молодая девушка, она и бросилась к отцу за советом. Тот решил, раз пропажа произошла по вине дочери, пусть она скотину и возвращает. Девушка перешла коридор, забрала корову, собралась идти домой, но ее остановили зеленые фуражки. Отвели в комендатуру 15-го Заславского пограничного отряда и начали допрос. Девушка провела в застенке три дня и проговорилась, что хорошо знает жену сержанта польского КОП (корпус охраны пограничья). За эти сведения ухватились и предложили в обмен на регулярную информацию о действиях КОП принять ее в комсомол. И назначили место: там, где она перешла границу, каждый вторник ее будет ждать лейтенант. Она вернулась домой, рассказала все отцу, тот приказал держаться от границы как можно дальше. Но до 1939 года сам ходил и видел, как каждый вторник там действительно ждал лейтенант. Беглую корову, кстати, удалось вернуть домой.

Две души, две страны, одна граница. Игорь Мельников.

Были и менее счастливые истории. Например, играли свадьбу на польской стороне, потом шли продолжать праздник к родне в БССР, после чего все дружно ехали в ГУЛАГ. Вторая Речь Посполитая представлялась Советам враждебным государством, и просто так туда было не попасть. С обеих сторон ходили разведчики. С советской стороны граница оставалась закрытой на сто процентов. Действовал принцип: каждый советский гражданин стережет границу. Отголоски прошлого дожили и до наших дней. Даже сейчас, когда проезжаешь по деревне, пожилые люди выходят и спрашивают: «А кто ты? Куда приехал? Зачем тебе эта история?» Определяют чужаков по одежде, говору, поведению.

Заславль. Костел Рождества Девы Марии

«Белорусско-белорусская» граница

После объединения БССР тяготы жителей приграничной зоны не закончились. А для западников они только начинались. Мельников рассказывает, что 18 лет раздела в истории страны наложили на белорусов ощутимый отпечаток.

Две души, две страны, одна граница. Историк Игорь Мельников.

 

— После 1939 года граница никуда не исчезла — советская власть считала эту территорию зоной ограждения. Фактически это была «белорусско-белорусская» граница. Западная Беларусь хоть и стала частью СССР, по-прежнему считалась буржуазной — ее следовало привести в порядок и подогнать под советский стандарт: вывезти вражеский элемент, обвалить экономику, создать дефицит. Что такое дефицит, там узнали только в 1940 году, до этого времени в магазинах оставались запасы польских товаров.

Советы сначала держали злотый, а в конце 1939 года его отменили вовсе. Довоенный курс составлял где-то 2–4 рубля за один злотый, а после введения советских войск в Западную Беларусь стал один к одному. Офицеры и чиновники ехали на запад с советскими рублями, приобретали огромное количество буржуазных товаров — европейской одежды и продуктов питания отменного качества. В Польше, кстати, тоже ощущался некоторый дефицит — в конце 30-х годов была проблема с солью. Люди переходили на советскую сторону и покупали соль. Местные рассказывали историю: их родители перешли через границу и были пойманы зелеными фуражками. За такое их должны были репрессировать. Но пограничники посмотрели, что семья белорусская, местная и говорят им: «Идите, берите спички и соль. Скоро у вас тоже будут соль и спички». Знали, что граница скоро падет.

Игорь Мельников. Две души, две страны, одна граница

Главное отличие белорусов по обе стороны границы — в менталитете. На западе распространялась психология хозяина — человек трудился преимущественно на себя. В БССР же хозяйства уничтожали и через репрессии и раскулачивание отбивали охоту работать. Если в 20-е годы кулаков чаще всего только раскулачивали, то в 30-е уже расстреливали. В Западной Беларуси люди могли спокойно работать на своей земле.

Новое Поле. Усадьба Друцких-Любецких

Большая трагедия

В деревне Новое Поле, что недалеко от Ракова, размещается местная достопримечательность — усадьба Друцких-Любецких. Впечатляющая постройка с двумя парадными входами и колоннами сейчас удовлетворяет нужды Новопольского аграрно-технического колледжа. Историк рассказывает, что когда-то она была родовым поместьем древнего княжеского рода с трагической судьбой.

— Это шляхетский дворец XIX века — типичная постройка для того времени, а сейчас — историко-архитектурный памятник. Его основатель Иероним Друцкий-Любецкий был очень богатым человеком, землевладельцем. По состоятельности и влиянию его можно сравнить с Эдвардом Войниловичем. Вся собственность князя Друцкого-Любецкого находилась на востоке страны. Когда в 1919 году началась польско-большевистская война, он уехал в Варшаву. Там заболел, умер и был погребен. Его сын Константин служил в польском войске, позже командовал Новополоцкой бригадой кавалерии и попал в советский плен. Его расстреляли под Киевом — в Быковне.

Две души, две страны, одна граница. Репортаж с Игорем Мельниковым

Когда граница разделила Беларусь, фронт стоял рядом с Новым Полем. Деревня осталась на советской стороне, и семья Друцкого-Любецкого переехала в Раков, где осталась жить. Там страшная судьба постигла его дочь Кристину и супругу княжну Марию. Кристина очень любила гулять по окрестностям, ходить через границу, ездить на лошади. Однажды ее схватили советские пограничники, изнасиловали, убили, после чего подбросили на польскую сторону. Мать после этой трагедии тронулась рассудком и умерла вскоре после Великой Отечественной войны. Они обе похоронены на польском кладбище в Ракове. История Друцких-Любецких — символ разделенной Беларуси, когда целые семьи либо были вынуждены бежать, либо распадались и трагически заканчивали жизнь.

Две души, две страны, одна граница. Репортаж

Когда семья съехала, в усадьбе разместилась советская пограничная застава. После реорганизации здесь находилась комендатура, сюда привозили задержанных, контрабандистов. Здание уцелело: в 1941 году бои обошли это место стороной. А сейчас внутри поместья функционирует аграрно-технический колледж. Не будь его, дворец очень скоро бы разрушился и пришел в негодность.

Трасса Р28. Воложинский район

Памятник коррупции

Граница между двумя государствами проходила на месте современной молодечненской трассы. Там, где сегодня стоит указатель Воложинского района, начиналась территория Польши. Дальше колючая проволока тянулась через лес и речку. Игорь достает оригинальную карту 1924 года советско-польской границы и объясняет затейливость ее контуров.

— Рядом с линией границы хорошо видны «балконы» — эти геометрические выступы появились не просто так. Когда по территории ходила пограничная комиссия, местные пытались ее подкупить, чтобы их селение осталось в Польше. Советы без энтузиазма участвовали в местечковом переделе, зато поляки с пониманием относились к этому вопросу и за определенную плату делали подобные коридоры. На границе таких «балконов» было много: если хотите, это своеобразный памятник коррупции. Они подтверждают, что люди понимали все «прелести» жизни при Советах и предпочитали остаться жить в цивилизованном мире.

Репортаж с историком Игорем Мельниковым

 

В межвоенное время действовали четыре пограничных железнодорожных коридора. Один из них — Радошковичи — Олехновичи. Одна станция находилась на советской стороне, другая — на польской. Интересно, что станция Радошковичи была советской, а одноименное местечко — польским. Но самым главным транзитным пунктом считался коридор Негорелое — Колосово: через него ходил знаменитый транссибирский экспресс Париж — Владивосток. Там происходила смена колес, присоединялись новые вагоны. Этими поездами перемещалась советская интеллигенция. Знаменитое стихотворение о паспорте («Я достаю из широких штанин…») Маяковский написал на границе — в Колосово. Там же стояли специальные ворота; с польской стороны на русском языке на них было написано: «Приветствуем рабочих Запада», а с советской — «Коммунизм сотрет все границы».

Раков. Местное кладбище

Приграничный Лас-Вегас

Сегодня в Ракове рядом находятся три кладбища: еврейское, православное и католическое. На последнем обрели покой не только Кристина и Мария Друцкие-Любецкие, но и многие другие жертвы границы — застреленные пограничниками местные жители и контрабандисты. Мельников рассказывает о селении, как о наиболее прогрессивном месте приграничной жизни польской стороны.

— Когда в 1939 году произошло объединение, Раков ждала не очень радужная судьба. Ведь при Польше здесь была не только столица контрабандистов, но и жило много состоятельных людей. По советским убеждениям такой контингент был нежелательным и подлежал высылке. Существовал даже план по полной депортации города. Но ему помешало нападение Германии в 1941 году.

Две души, две страны, одна граница. Раков.

 

Сама система контрабанды, за счет которой жил городок, выглядела так: с польской стороны на границе размещались легальные логистические склады, туда сносили разную продукцию, и уже оттуда все вывозилось в Беларусь и продавалось в Минске. По большому счету вся контрабанда работала на Минск — большой город со многими потребностями. Из Польши везли на продажу одежду, еду, спирт, водку. Из БССР тащили деньги, ювелирные предметы, пушнину, кожу, икру, антиквариат. Для жителей Ракова контрабанда оставалась главным источником заработка. Местные шли на разные хитрости, чтобы пронести через границу как можно больше: в бревнах выдалбливали дыры, чтобы прятать в них вещи, делали двойное дно в телегах, выносили что-то на себе.

Две души, две страны, одна граница. Раков.

Это сейчас Раков — небольшое поселение, а тогда был весьма преуспевающим местом с публичными домами, ресторанами и прочими увеселительными заведениями. Такой приграничный Лас-Вегас. Местные жили не только на счет нелегального провоза товаров — существовал бизнес по перевозке людей через границу. Перевозчики получали деньги и переправляли граждан через коридор, как сейчас перевозят мигрантов через Средиземное море. Чтобы как-то регулировать эту ситуацию, советские пограничники ставили капканы, выкапывали волчьи ямы, в случае чего стреляли на поражение.

В 1939 году прибежал мужик из БССР, стучит в окно. Хозяин дома открыть побоялся, но увидел, что гость весь оборван и просит хлеба: «Ты же с Союза пришел, там хорошо жить!» Нищий ответил: «Там бога нет и хлеба нет».

Есть мнение, что в середине 30-х годов граница была закрыта так плотно, что никто через нее не ходил; на самом деле контрабанда существовала до 1940 года. Об этом рассказывали дети участников тех событий, я описываю их истории в книге «Мяжа была пад Мінскам». Например, в 1940 году женщина пошла через границу к сестре, в БССР. Прибежала взволнованная, говорит, у них там есть нечего. В тот же день собрала провизию и побежала обратно — отнести гостинцы, но пограничники ее уже не пустили. Хотя к тому моменту официальное объединение двух частей страны произошло, свободно перемещаться не дозволялось. Следующий раз сестры увиделись только в 1941 году.

Две души, две страны, одна граница. Раков - приграничный Лас-Вегас

Была и другая история. В 1939 году прибежал мужик из БССР, стучит в окно. Хозяин дома открыть побоялся, но увидел, что гость весь оборван и просит хлеба: «Ты же с Союза пришел, там хорошо жить!» Нищий ответил: «Там бога нет и хлеба нет».

Бонус

«Что было бы, если бы не…»

Не будь Рижского договора и 17 сентября 1939 года, что тогда? Историки не попадаются на крючок условностей и анализируют только факты. Но у Мельникова на этот счет четкая позиция.

— Считаю, без 17 сентября 1939 года сегодня не было бы современной Беларуси. Не произойди это объединение, восточная часть стала бы субъектом РСФСР, а западная полонизировалась. Но всегда надо помнить, какой ценой Беларусь стала единой. Необходимо помнить, что наших соотечественников репрессировали, вывозили, арестовывали, расстреливали, ссылали в ГУЛАГ. Не стоит забывать, как проходила советизация примкнувших областей и что она за собой повлекла. Как, например, после установления советской власти был разграблен Несвижский замок, а его ценности вывезены.

Профессиональные историки никогда не рассуждают в ключе «что было бы, если бы не». У Юзефа Пилсудского лежал федеративный план создания буферного государства Беларуси и Литвы. Получись это сделать за счет вошедших в состав Польши территорий, ей было бы легче строить отношения с Советским Союзом. Для белорусов такая ситуация оказалась бы более полезной. Но проблема в том, что Беларусь расположена между Москвой и Берлином. Сохранять независимость в таком геополитическом положении и Беларуси, и Польше было очень тяжело.

***

P.S. «Одежда героев на фотографиях в мелочах не соответствует эпохе», — сообщил нам взбешенный Игорь Мельников. Но, во-первых, это красиво, во-вторых, если хотите максимальной достоверности, покупайте книгу «Мяжа была пад Мінскам»

+

Вам срочно нужна квартира на сутки в Барановичи? Не переживайте, наш сайт предоставляет вашему вниманию множество отличных предложений, чтобы Вы смогли максимально быстро и выгодно, а главное, без посредников снять квартиру в Барановичах. Более детальную информацию вы можете получить на нашем сайте: sutkibaranki.by

OOO «Высококачественные инженерные сети» осваивает новейшие технологии в строительстве инженерных сетей в Санкт-Петербурге. Начиная с 2007 года, наша компания успешно реализовала множество проектов в области строительства инженерных сетей: электрическое обеспечение, водоснабжение и газоснабжение. Более подробная информация на сайте: http://spbvis.ru/