«К полюсу холода — на Geely». «Дорога в ад», на деле — в рай. Тында — Якутск
10 февраля 2015 Мир

«К полюсу холода — на Geely». «Дорога в ад», на деле — в рай. Тында — Якутск

+

Трасса А360 «Лена». В 2006 году признана самой опасной дорогой в мире. До сих пор остается одной из самых трудных дорог России. Все это путешественники совместного проекта журнала «Большой» и auto.tut.by узнали, когда прибыли в Якутск после 1163 км вечной мерзлоты.

map004

Все части проекта:
Часть первая: техника и сборы
Часть вторая: Минск — адский холод — Красноярск
Часть третья: Веселый Молочник, лучшие люди и лучшая рюмочная Красноярска
Часть четвертая: Байкал, я люблю тебя
Часть пятая: «Дорога в ад», на деле – в рай. Тында – Якутск
Часть шестая: шаманы, тюнинг автомобиля и Якутск
Часть седьмая: Якутск — Оймякон
Часть восьмая: Оймякон
Часть девятая: Трасса «Колыма»
Часть десятая: Магадан — Байкал
Часть одиннадцатая: Байкал
Часть двенадцатая: Байкал — Минск
Часть тринадцатая: Стокгольмский синдром, или Вся правда о Geely Emgrand X7

«То-то я смотрю, аварий по дороге много…» — пробормотал Дмитрий Новицкий и начал писать репортаж. Предыдущую часть экспедиции, о Байкале, можно прочитать здесь.

p-2

Сначала хочу рассказать о сибиряках. Я давно собираюсь написать о них колонку, но, может быть, на обратном пути, когда усажу Антона за руль, а сам сяду за буквы. Пока не хватает времени, поэтому скажу кратко то, что думаю. Чем дальше на Север, тем лучше люди. Давно езжу по России, и сложилась следующая карта. От Смоленска до Челябинска, в центральной России: держи руки в карманах, голову в напряжении, лицо без улыбки. То купи куйню, то продай куйню, то дай телефон позвонить, то еще что: не знаю почему, но люди так и норовят друг друга обмануть. С каждым километром на Север — человек растет. Он растет из мелочной личности в настоящую глыбу, в Сибиряка. И ровно за Уральским хребтом в людях появляется прямой позвоночник, уверенность, основанная на доброте. Мне трудно объяснить, но эпицентр, пик наступает в Иркутске. Эволюция человека мелочного в человека настоящего по пути от Москвы на Север наступает в Иркутске. Именно там я тоже становлюсь самим собой: я улыбаюсь, я доверяю людям. Я не ищу подвоха и обмана, я лихорадочно не вспоминаю, закрыл ли машину, и далее по списку. Я — в Сибири. Здесь — Сибиряки. Это правда. Я мал по возрасту, я не застал Сибирь в СССР. Говорят, это было совсем другое время. И совсем другие люди. Но эхо, отголосок той эпохи заметен до сих пор. Как там у Рождественского? «Мы эхо, мы долгое эхо друг друга…» Сидишь с сибиряком (Александр Бурмейстер, Александр Иганов — вам привет!) — и видишь душу человека. Звенит в воздухе мороз незримым метрономом, и по нему отстраиваются души: плохие в холоде не выживают. Понимаете? Мне очень комфортно в Сибири. Здесь большие люди. Большие тем, что умеют быть сильными, оставаясь добрыми. Не мелочные, не суетливые — сильные, спокойные и добрые. Сибиряки. Мое уважение Сибирякам.

r-68_resize

От сибиряков перейдем к комментаторам. Тоже накипело. Читая комментарии, хочу сделать официальное заявление:

— Да, мы знаем обо всех пунктах подготовки автомобилей к подобного рода экспедициям.

— Более того, я мог поехать практически на любой машине любой марки: Land Rover, Toyota и другие подготовленные для таких экспедиций автомобили были доступны. Но! Я специально поехал на Geely — потому что самому интересно, как поведет себя автомобиль. Хотел машину именно белорусской сборки — Peugeot не дали, дали Geely Emgrand X7. Пишу я эти строчки в Якутске, за окном -48, и теперь я уже не так уверен, что нужно было ехать именно на белорусской машине. Но дай бог нашему коньку добраться до Оймякона. Пожелайте нам удачи.

— Я специально поехал на абсолютно стандартной машине без единой доработки. Интересно было доехать на стандартном автомобиле. К тому же утеплять машину в Якутске проще, чем в Минске: специалистов больше.

— Да, я знаю, как запускать мотор в сильный мороз. Вы запускали ЗАЗ-968 в -15 с паяльной лампой в руках? Я — запускал. Поэтому не нужно меня лечить методологией запуска и другими полезными советами: в Новосибирске специально мучал аккумулятор, чтобы посмотреть, когда он кончится. Раньше аккумулятора кончился я.

— Далее, следующий по популярности комментарий: за нами едут четыре запасных Geely и пять автовозов с запчастями. Я так скажу: у завода Христом Богом просил второе лобовое стекло. Дяденьки, говорю, я его поверх первого приклею — и буду ехать уверенно. Не дали. Хорошо, что дали бензонасос, лямбда-зонд и кое-что из мелочевки. И завтра, когда вы будете читать репортаж, я буду бегать по магазинам Якутска, подбирая задние амортизаторы для Geely. Надеюсь подобрать от Toyota. Если кто-то из читателей может выслать из Минска в Якутск, с радостью заберу подарок в аэропорту. А вы говорите — автовозы с запчастями. Сплюньте три раза и пожелайте нам удачи. Ехать осталось-то чуть-чуть.

Итого: буду рад конструктивным комментариям, а не демонстрации интеллектуального теоретического превосходства комментатора.

r-69_resize

Простите, если где-то резковат, у нас все равно лучшая работа в мире — едем. Мы на трассе «Лена». Ее ремонтировали-ремонтировали, но не довыремонтировали окончательно. Около 1100 км в итоге у нас растянутся на два дня.

Трасса «Лена» настолько сурова, что и посыпают ее не песком, а глыбами. Пару раз получали такими от встречных и попутных грузовиков — приятного мало. Едем!

r-86_resize

r-84_resize

По пути натолкнулись на небольшую стоянку БелАЗов-«доноров» — стоят, мерзнут, отработали свое. БелАЗы напомнили о непатриотичности белорусов. Во всем бывшем СССР очень ценят: тракторы «Беларус», БелАЗы, мотоциклы «Минск», сгущенку, «Матиас» и колбасу. Плюс обувь и что-то там еще по списку: не знаю, как сейчас, но года два назад самым выгодным бизнесом в небольшом российском городке было открытие магазина «Товары из Белоруссии». Понятно, что не из «Беларуси»: в России русский язык знают не везде. Россияне — не все, но определенные товары наши очень любят.

Белорусы не любят ни один свой товар вообще и белорусов в частности: насколько русские едины как нация, настолько белорусы все сами по себе. С чего я там начинал? С БелАЗов? В общем, в Якутске по телевизору показывают рекламу со словами «И выиграете мотоцикл «Минск».

Беларусы, любіце і шануйце сваё, вось што. Таму што потым не будзе чаго і шанаваць.

А БелАЗы — трудяги, подняли Север.

r-90_resize

r-91_resize

r-114_resize

На смену БелАЗам, МАЗам в Якутии уже пришли китайские грузовики. Их в Приамурье и в Якутии больше, чем постсоветских. Представлены почти все марки. Вообще, к Китаю здесь отношение интересное, как у белорусов к Польше. «В Китае все дешевле и лучшего качества! Это они нам поставляют плохой товар, а внутри страны продаются совсем другие вещи», — сообщила менеджер гостиницы, а мы лишь констатируем китайское пиво на прилавках, китайские продукты, китайские машины. Everything is made in China — хорошая, кстати, российская группа.

r-93_resize

r-92_resize

Между тем дорожка становится все суровее. Раллийную классификацию этого поворота на глаз не скажу, но для водителя грузовика достаточная, чтобы поддеть памперсы. Вместе с памперсами многие водители «поддевают» цепи.

r-101_resize

r-108_resize

Признак того, что ты заехал в интересные места: каждый водитель на заправке заливает полный бак плюс полные канистры. И валенки на ноги, куда без них. Я же выступаю в «дальнобойных» тапках, термобелье Dakine и термоносках: за две недели пути оказалось, это лучший набор для дальней дороги. Да, да, «трыко», «тапки» — деградирую на глазах. Но в термобелье не жарко в машине и не холодно на улице, когда выскакиваешь на дозаправку.

r-110_resize

r-113_resize

r-119_resize

r-112_resize

А вот и первая жертва трассы «Лена». От прицепа осталось мало, от груза — тоже.

— Да разворовали все! Водитель пошел в гостиницу пить, машину бросил — и сразу начали растаскивать. Раньше такого не было, чтобы в Сибири хоть кто-то что-то тронул на месте аварии, да никогда! — горячится сибиряк, владелец небольшой транспортной компании.

r-116_resize

r-118_resize

Водитель пьет уже пятый день, лежит в машине, в сознание не приходит. Владелец компании разморозил грузовик, завел, остатки груза перегрузил на другие фуры, вот-вот уедет с места ДТП. Такие ситуации неизбежны для трассы «Лена».

— А что? Зато у нас стоимость фрахта такая, что можно заработать. У вас там на Западе (Западом в Якутии считается все, что западнее Красноярска) перевозчики вообще за копейки работают. Ваши западники даже к нам уже ломанули — берутся за все, из Владивостока до Якутска берутся возить, за копейки, цену сбивают… А трасса здесь опасная, знать ее нужно, мы свои деньги не зря берем.

r-126_resize

r-130_resize

r-131_resize

Трасса и в самом деле крутовата. Асфальт сменяется грунтовым серпантином. Обледеневший, круто вниз, безо всяких оградок. Нам на легковой машине и с шипованными Nokian ничего так, даже интересно, газуешь себе и газуешь. Но на грузовике я бы без цепей не поехал. Да и с цепями… Знаете, в великом и могучем русском языке есть такое слово — «ссыкотно». Его используют водители грузовиков для максимально точного определения якутских ледяных серпантинов.

r-134_resize

r-135_resize

А в этом месте я чуть не заплакал. Ехал потом, вспоминал встречу — и накатывало до кома в горле. Водитель фотографироваться отказался. Но с нами поговорил. Сам из Орла, работает на небольшую транспортную компанию.

— Я говорю хозяину: ну смотри, совсем машина плохая, мотор уже почти два миллиона прошел без «капиталки», еле тянет, колес нет, состояние плохое, отпусти домой. А он говорит, что нет груза до Орла, и я уже несколько месяцев Владивосток — Якутск, Якутск — Владивосток.

r-140

r-137_resize

r-136_resize

Он шел со спуска, спуск обледенел — его сложило, развернуло, прицеп улетел в кювет. Третий день сидит у машины, жжет костерок, ждет хозяина на другой фуре. С хозяином придет тяжелая техника, вытащат, поправят, поставят на место кабину — и бедолага поедет в свой родной Орел. Который, кстати, совсем недалеко от Беларуси. Я не могу передать, насколько жалко было водителя. Дома жена, дети. Сидит на обочине в Якутии, костер жжет. И все повторяет: «Не хотел я в этот рейс идти, видишь, как получилось… Жена уговорила: сказала, заработаешь копейку. Вот и заработал…»

r-141_resize

Картина маслом такая, что полезли мы сразу в свои закрома, выдали человеку еды, бутылку «Старого егеря» и поехали дальше, переживая.

r-146_resize

r-148_resize

r-149_resize

Жизнь — сообщающийся сосуд. Чуть раньше мы помогли человеку: ну как помогли — дали, что могли. А через несколько десятков километров сами сидим в передвижной избушке для обслуживания трубы. Пьем чай, мажем маслом белый хлеб, тепло. У нас-то в Geely по-прежнему прохладно, только и спасаемся, что одеждой для сноубордистов. А насчет поесть — с этим и вовсе сложно. Я забыл, когда и при каких обстоятельствах видел натуральный кофе. Иногда во снах только ощущаю его запах, просыпаюсь весь в слезах. Антон тогда говорит: что, снова кофе приснился?

Да.

r-34_resize

Еду мы уже готовим сами: так безопаснее. Видел бы господин Никола Карпенко то, что видели мы, он точно стал бы намного добрее к минским рестораторам.

r-5_resize

Этому борду мы однозначно присуждаем звание лучшего рекламного плаката трассы «Лена».

r-17_resize

r-21_resize

Барометр между тем, как в рассказах Джека Лондона, продолжает падать: на перевалах усилился ветер, мороз подобрался к -35.

r-22_resize

r-26_resize

К памятному знаку «Республика Саха» ветер подул так, что я в очередной раз понял: мороз не страшен, на Севере страшен ветер. Без ветра и -50 кажутся просто холодом — и все. С ветром -35… Я выскочил из машины без горнолыжной маски — глаза сразу наполнились слезами, слезы моментально замерзли. Я впервые понял, что можно получить обморожение глаза. Болело потом день.

Вот памятное видео с перевала, в нем я неправильно ставлю ударение: правильно «Республика Саха», с ударением на последний слог. Но ветер от этого меньше не становился: дуло так, что срывало кожу с лица. Кусками.

r-30_resize

r-29_resize

Я понимаю, что фото с перевернутыми грузовиками уже надоели — но это главная особенность трассы «Лена». Если бы продавались магнитики, посвященные трассе, на них были бы перевернутые грузовики.

r-40_resize

r-2_resize

r-39_resize

По морозу, что называется, «придавило». Поэтому хочу официально сказать спасибо магазину «Стихия» и лично Дмитрию Левшунову, с подачи которого нас снабдили сноубордической одеждой. Карачун нам был бы без их крутой одежи.

r-45_resize

По Якутии мы едем именно так. Что? Под Новосибирском печка плохо грела? О-о-о, мы с большим теплом вспоминаем те времена.

— Куда? В Оймякон? Без второго лобового стекла? Без войлока под капотом? Вы что, больные? Да ни одна машина после -35 без дополнительного утепления не греет! — это реплики местных.

А мы в курсе, да. Не греет.

r-41_resize

r-43_resize

Ложимся спать где-то посередине трассы. Назад 500, вперед 500, спать уже слишком хочется. Да и мороз давит: когда ушло за 40, когда дальнобойщики запели про -45, остановились и мы. Ночью в такой мороз никто не ездит.

«Отдышавшись и придя в себя, он сел на снег и стал готовиться к тому, чтобы встретить смерть с достоинством. Впрочем, он думал об этом не в таких выражениях. Он говорил себе, что нет ничего глупее, чем бегать, как курица с отрезанной головой, — почему-то именно это сравнение пришло ему на ум. Ну что же, раз все равно суждено замерзнуть, то лучше уж держать себя пристойно. Вместе с внезапно обретенным покоем пришли первые предвестники сонливости. Неплохо, подумал он, заснуть насмерть. Точно под наркозом. Замерзнуть вовсе не так страшно, как думают. Бывает смерть куда хуже…» — это Джек Лондон. Я его много читал в детстве.

Поэтому стоим и никуда не едем.

r-46_resize

Под утро я понял, что такое черная зависть. Это когда ты просыпаешься в машине, в которой влажные салфетки в кармане водительской двери превратились в кирпич. Ты просыпаешься и видишь, что -48. Из подсознания плывет облако страха, а товарищ лежит на пассажирском, укутавшись в твой пледик. Понимаете, пледик же мой, это же я его взял… Вот что такое черная зависть.

Подмерзнув, пошел я в кафе утром кофе пить. А там же только Nescafe и Михаил Круг на полную. В общем, день с утра у меня не задался. В отличие от Антоши, который в моем пледике сопел и улыбался.

r-49

Но — дальше едем. Людей тут нет. Пилишь километров сто — и появляются. Потом еще километров сто пустой тайги.

Вот, смотрите, это не фотография, а сферическая панорама. Если нажать и повращать, все поймете о пейзажах трассы «Лена».

r-56_resize

Поэтому по две запаски у местных — норма.

r-71_resize

А мы останавливаемся на завтрак. Просили подробно, вот я и рассказываю подробно. Это кафе в селе Улу.

r-62_resize

r-66_resize

r-64_resize

Классика: телевизор, растворимый Nescafe. И железное правило дальних поездок: если лень готовить самому, заказывай в кафе только то, что невозможно испортить. В нашем случае это пельмени.

r-681_resize

r-691_resize

r-73_resize

Стены кафе украшены местным этнографическим материалом. Очень приветливая и хорошая дама-ресторатор жалеет нас болезных, что так далеко заехали. И дает совет, который повторяют в один голос все на трассе: «Никогда не пей с якутом!»

Как и все северные народы, якуты плохо переносят алкоголь. И под его воздействием могут быть агрессивными. По крайней мере, так говорят.

r-78_resize

r-74_resize

Едем дальше в сияющей снежной пустоте. Если в ней остановиться, слышно только, как работает мотор нашей машины. И все: абсолютная тишина. Абсолютная пустота. Подогрев сидений работал всю дорогу. Но вспотел я только один раз: когда ночью, в -45, мне показалось, что мотор начал «троить». Хорошо, что только показалось.

r-861_resize

r-85_resize

r-841_resize

Трасса сама по себе очень разная: то кусочек асфальта, то кусочек грейдера, то кусочек непонятно чего. В «Википедии» так сказано: «Дорожное покрытие зачастую отсутствует». С 2014 года дорога «Лена» стала круглогодичной. До прошлого года были участки, где летом иногда и пешком не пробредешь. Сейчас трассу активно строят, есть абсолютно идеальные участки. И тем контрастнее езда: то мчишь 120–140 по гладкому асфальту, то еле плетешься по разбитому проселку. Но хуже всего, когда залетаешь в непредвиденную яму. Задняя подвеска издает тогда громкий стон: ее по-прежнему пробивает на крупных ямах. Энергоемкости при полной нагрузке — мало.

r-89_resize

r-901_resize

r-911_resize

Дальше, как всегда, по трассе, объяснение высокой стоимости грузоперевозок по направлению «Материк — Якутск». В -40 шиномонтаж по трассе выглядит так: сначала жжешь одно колесо, им разогреваешь второе, которое и будешь бортировать на диск.

r-95_resize

r-931_resize

Ничего не поделать: Якутия. И -40. Одна из самых трудных дорог России.

r-100_resize

r-104_resize

В какой-то момент валяющиеся в кюветах грузовики начинают интересовать гораздо меньше, чем красивые горные пейзажи.

r-109_resize

r-107_resize

На подступах к Якутску, уже до ряби в глазах натрясшись по классному автобану «Лена», встречаем еще одного раненого бойца. Местная девочка — обратите внимание, правый руль, двойное стекло — ехала себе и ехала, пока задняя балка не отвалилась. Это к вопросу о качестве дороги.

r-1081_resize

Мы ей ничем помочь не можем. Тем более из города к ней спешат на помощь, а помощь тем временем нужна и нашему автомобилю. Каждая глубокая яма отзывается громким стуком сзади: все, судя звукам, «кончились» амортизаторы. Я даже знаю когда. Утром, когда я без пледика горевал, было -48–49. Тронулись с места мы тогда как на телеге: колеса квадратные, подвески нет — застыло все в камень, в лед. Я ехал как можно медленнее, аккуратнее, но там как раз участок трассы со сплошными ямами. И все, кончил я амортизаторы. Укатал Сивку. Не надо было ехать в такой мороз — нужно было немного подождать: в обед воздух прогревался до -38, а это уже почти рабочая для амортизаторов температура. Жаль, чуть-чуть не дотянул: от Якутска до Оймякона всего 870 км. Но с такой задней подвеской все полеты отменяются. А грузовики с четырьмя разобранными Geely и тремя запасными машинами отстали. Конец пробегу. Кончился.

Местные потом сообщили, что «убить» в мороз амортизатор в Якутии — обычное дело: умельцы мастерят даже электроподогрев, а раньше на амортизатор надевали рукав от телогрейки в виде чехла. И если бы мы поставили чехол, ничего бы не случилось.

r-11010_resize

Нам от «если бы» не жарко и не холодно. По замерзшей реке Лене тащимся к Якутску. «Это Березина» — как говорят французы, когда хотят охарактеризовать провал. У них он наступил недалеко от Борисова в 1812-м. В 2015-м с борисовчанином китайских корней у нас он наступил в Якутске. «Это Лена!» — так в летописи экспедиции и запишем.

r-111_resize

Река Лена — крупнейшая в Сибири. «Ниже Якутска Лена принимает два главных своих притока — Алдан и Вилюй. Теперь это гигантский водный поток; даже там, где она идет одним руслом, ее ширина доходит до 10 км, а глубина превышает 16–20 м. Там же, где островов много, Лена разливается на 20–30 км. Берега реки суровы и безлюдны. Населенные пункты очень редки. Магазины запчастей для Geely — тоже» — так пишет «Википедия» об этой великой реке.

12_resize

Но утро вечера мудренее. Встречаемся с якутом Алексеем Толстяковым, который обещает решить все проблемы, и падаем в гостиницу. А что еще делать? Ночью -50, в такую погоду хороший хозяин собаку на улицу не выгонит, машину не заглушит. Geely остается бормотать мотором до утра. А мы в раю. Городе, где разница температур может составлять почти 100 градусов. +40 летом и -60 зимой. Поэтому, ребята, если у вас есть теплая батарея и кровать — это точно рай.

Спокойной ночи!

Продолжение путешествия – по ссылке.

p-1

p-2

p-3

p-6

Бриллиантовые дороги
В Якутии я уже был: посетил города Удачный, Мирный и несколько окрестных деревень. О том, как это было, подробно можно прочитать здесь. Я же прилагаю небольшой фотосет.
KISA1477_resize
Якутия — это не только страшная дорога «Лена», но и залежи всех углеводородов и других полезных ископаемых. Удачный и Мирный — это места, где люди добывают алмазы. Кимберлитовые трубки там дарят друг другу на дни рождения и свадьбы. Ну, или могли бы дарить.
Мелкие желтые точечки на дне трубки — это большие карьерные самосвалы.
KISA9286_resize
Кимберлитовые трубки раскапывают в вечной мерзлоте, потому что девушки во всем мире любят бриллианты и Porsche, на котором я был в Якутии в прошлый раз.
KISA8425_resize
Чтобы у девушек появились бриллианты, а у алмазодобытчиков — Porsche, суровые мужчины ездят на больших машинах из самой преисподней на поверхность, на завод по отделению алмазов от руды.
KISA8124_resize
Путь у них совсем не легкий: если сверху упадет камень, то внизу он прошьет человека насквозь. В том числе поэтому у карьерных самосвалов над кабинами — большие козырьки.
KISA0590_resize
Porsche, конечно, автомобиль — у меня была спортивная версия Transsyberia: каркас, спортивная подвеска, особенно хорошо у нее получалось прыгать. Знал бы, что вернусь, прикопал бы где в Мирном пару амортизаторов от Porsche.
KISA7746

Все части проекта:

Часть первая: техника и сборы
Часть вторая: Минск — адский холод — Красноярск
Часть третья: Веселый Молочник, лучшие люди и лучшая рюмочная Красноярска
Часть четвертая: Байкал, я люблю тебя
Часть пятая: «Дорога в ад», на деле – в рай. Тында – Якутск
Часть шестая: шаманы, тюнинг автомобиля и Якутск
Часть седьмая: Якутск — Оймякон
Часть восьмая: Оймякон
Часть девятая: Трасса «Колыма»
Часть десятая: Магадан — Байкал
Часть одиннадцатая: Байкал
Часть двенадцатая: Байкал — Минск
Часть тринадцатая: Стокгольмский синдром, или Вся правда о Geely Emgrand X7

Партнеры проекта

Belgee Geely Nokian_Tyres
Alfabank Velcom

Информационный партнер

auto.tut.by

Поддержка проекта

mediacube_no bgv2 Stihiya-1 logo
+