Особенности разнонационального пития
31 декабря 2015 Мир

Особенности разнонационального пития

+

Если ваши новогодние лыжи смотрят в сторону других стран, мы, как заботящийся о вашей безопасности журнал, просто обязаны предупредить вас о последствиях употребления алкоголя в разных государствах. И, естественно, не забываем, что чрезмерное употребление вредит вашему здоровью — и так далее, и тому подобное, и бла-бла-бла. Cheers!

Не получить пи**ы в Хельсинки

Истеричная дамочка в портовом кабачке в Хельсинки, последнем из принимающих посетителей в это время ночи, долго разглядывает двух крупных короткостриженых мужиков за соседним столиком. Потом затягивается сигаретой и вдруг громко и отчетливо говорит по-английски: «You’re the Russians gangsters!» Крупные короткостриженые мужики отвлекаются от ленивой перепалки о проведенной съемке в Реповеси и удивленно таращатся на дамочку. Тот, что ближе к выходу, — это я. Ближе к окну — мой оператор. В зале становится тихо. Вот только что гремела музыка, хохотали докеры и яхтсмены, повизгивали дамочки, а тут раз — и тишина. Пускаемся в пространные объяснения, что на самом деле мы из другой страны, тут проездом и проблемы нам не нужны. На что получаем еще одно категоричное заявление: «Вы короткостриженые, наглые, говорите по-русски и пьете водку. Значит, вы русские».

Header_helsinki_nightlife-1600x900

Дамочка начинает что-то верещать на финском. Докеры напрягаются. Атмосфера накаляется. И тут я удивляю сам себя.
— А что у вас пить, если нет «Крамбамбули»?
— Нет чего? А что это? А вы, парни, откуда?

Любопытство пересиливает агрессию — и вот мы уже свои в компании, нас угощают пивом и расспрашивают о Беларуси. Тут стоит помнить о собственной аутентичности — хотя бы для того, чтобы быть в центре внимания. Финны одновременно любопытны и застенчивы. Как кошки. А алкопохо­ж­­­де­­ния — это то, о чем мужчины готовы рассказывать даже тогда, когда уже не хочется ничем хвастаться. Чего только стоит щедро пахнущий утренней наливкой огромный Санта-Клаус в Лапландии, повествующий о том, как они славно погуляли с приятелем на прошлой неделе. «Слушайте, а вы «Суоми» пробовали?» — вдруг он отвлекается от беседы. Я потом этой дрянью в Минске угощал гостей, которым был не рад. Действовало безотказно — уходили быстро.

Итого: Если хотите выпить в Финляндии, вас поймут и поддержат. Посоветуют интересные напитки вместо уже надоевших стандартных в местных заведениях. Но будьте собой. Финны это очень ценят. Какими бы необычными вы ни были.

Не разориться в борделе в Бухаресте

«Лавэ нэнэ, кхэмерэ! — я погладил чумазого мальчонку по голове и повторил: — Денег нет, солнышко!» Мальчик что-то заверещал по-цыгански, и стайка ребятни, которая только что атаковала нас с моим товарищем и оператором Иваном, моментально исчезла, словно просочившись сквозь стены узкого переулка в цыганском квартале в центре Бухареста. Города, в котором если вас не обманули — значит, это был не Бухарест.

Первое, что надо знать, если решили выпить в заведениях маленького Парижа: аккуратно вызывайте такси.

Первое, что надо знать, если решили выпить в заведениях маленького Парижа (так раньше называли Бухарест в европейских салонах): аккуратно вызывайте такси. Вы говорите водителю один адрес — он привозит вас по другому, берет деньги с вас, получает еще с охран­ника заведения, а на немой вопрос, мол, куда ты меня завез, Сусанин, делает удивленное лицо и начинает кричать что-то вроде: «Эй, ты кто такой и что ты делаешь в моей машине?!»

Так с Иваном вместо модной дискотеки мы попали черт знает куда. Шкафоподобные домны («господа» — рум.), по два на каждого, взяли нас под руки и потащили в особняк, где внутри в полутьме двигали телами почти раздетые девицы. Нас усадили на диван, вручили водки и пива. Построили девиц в ряд, потом усадили рядом с нами по две и со словами о том, что барышни не любят быть трезвыми, всучили по бутылке шампанского на одно тело. Вы когда-нибудь видели, как девушка всасывает бутылку шампанского за несколько минут?! В общем, пропустить по стаканчику в тот вечер нам обошлось в…

Короче, Ваня мне до сих пор не простил. До гостиницы мы добирались пешком, шарахаясь от приветливых предложений зазывал зайти и пропустить стаканчик-другой в их уютном заведении.

Итого: Если вы решили напиться в чужом городе, изучите форумы или хотя бы карту и рекламу — поверьте, когда бредешь с пустыми карманами под дождем в неизвестном направлении, очень хорошо понимаешь, что именно так и надо было поступить.

Не схлопотать пулю от якудза в Японии

Экс под два метра ростом. Экс — это имя. Он бывший футболист, лет тридцать пять назад неплохо заработавший, снявшись в рекламе «Сейко». Получив чек, Экс решил, что в родной Германии ему надоело, а в Японии он себя чувствует вполне комфортно, купил на тогдашней окраине квартала Роппонги двухэтажный особнячок и открыл на первом этаже бар.

У Экса нашлась бутылка «Столичной». Эксу нравилось подливать мне, мне нравилось расслабляться после двенадцати часов напряженных съемок. Эксу нравилось, что я не падаю после третьей рюмки, как приводящие к нему своих японских подружек экспаты. Повару Экса, однако, не понравился орнамент на белорусском флаге — он нашел его в атласе наподобие офицерского. Экс, заглянув в атлас, грустно посмотрел на меня и уточнил, на самом ли деле я из Беларуси? Бутылка отправилась обратно на верхнюю полку. Дальнейший диалог наполнял атмосферу грустью, как проза Василя Быкова полку с детективами Донцовой:

— А что с Беларусью не так?
— Все так…
— Плохая страна?
— Хорошая… Видимо, очень хорошая. Моему отцу она так понравилась, что он не вернулся оттуда в 1943-м…

Я понял, что надо искать новое место. Ночь была теплой и влажной. Заведений становилось все меньше. Улочки все грязнее. Крысы все наглее. В какой-то момент мы заметили, что оказались на задворках Шибуя. Причем таких, что внутренний Мураками икнул и потребовал не искать приключений. Но идея накатить и выбираться отсюда в большую жизнь тут же трансформировалась в просто выбираться, когда перед одним из заведений мы увидели тонированный мерседес. Перед ним курили два молодых человека в черных костюмах и белых рубашках. Дело в том, что тонированный мерседес — это исключительно машина якудза. И такой автомобиль перед баром или рестораном говорит только об одном: вам стоит пойти в другое место. Традиции якудза не всегда предполагают «саянара» («до свидания» — яп.) в ответ на «коничива» («здравствуйте» — яп.). Наш товарищ в Японии находился недавно. Был могуч собой и не знал местных обычаев. В ответ на наше предложение идти дальше он быком посмотрел на японцев, что с обманно ленивым любопытством наблюдали за четырьмя гайдзинами, которых неведомо каким ветром из залива принесло на этот берег. Тишину задворок разорвало: «Э! Узкоглазые! Да я вас пополам поломаю! А ну сюда, я сказал!»

Японцы выбросили сигареты и потянулись руками куда-то под полы пиджаков. Иногда общий разум, которым так славятся японцы, очень четко начинает работать и в наших балто-славянских мозгах. Приподняв за руки брыкающегося и матерящегося сооте­чественника, мы помчались вдоль переулка. Я весил сто двадцать пять кэгэ. Брыкающийся соотечественник — не меньше сотни. Но никогда больше в жизни я так быстро не бегал. За какие-то несколько минут мы пересекли пару кварталов.

Итого: Если вы турист или экспат, то и посещайте места для туристов и экспатов. В Японии огромное количество мест, где можно попробовать как японские напитки и закуски, так и западные. Если совсем ностальгия замучила, в том же Токио есть прекрасный ресторан белорусской домашней кухни.

Не обидеть собутыльников в Италии

Миссио большой. Метра два ростом, с весьма развитой мускулатурой, блестящей, как шар для боулинга, головой и черной бородой. Он сосредоточенно протирает стойку и подозрительно посматривает на меня. Передо мной три рюмки.

Миссио — бармен в небольшом заведении на берегу прекрасного Лаго-Маджоре и третий итальянец с таким именем, которого я встретил за последние сутки. Я только что закончил съемочную смену — длинную и тяжелую. И прямо сейчас медитирую над местной водкой, решая, с какой из рюмок начать. Вот уж точно дилемма из разряда «первая не идет, последняя — лишняя». По жестикуляции и мимике бармена я понимаю, что он возмущен моей неторопливостью. Вспоминаю, что говорила наш продюсер: приветливость и открытость. Улыбка, видимо, выходит настолько вымученной, что Миссио отстраняется, приподнимает бровь и начинает очень напоминать актера Владимира Епископосяна. Он качает головой, наливает рюмку себе и тостует ей в мою честь. Мы выпиваем. Потом еще по одной. Потом я уже выпиваю один. Местные на другом конце барной стойки показывают на меня пальцами, что-то громко говорят Миссио и начинают смеяться. Передо мной выстраиваются в ряд сосуды с огненной водой градусов в тридцать пять. И тут же за моей спиной вырастает Инга, наш продюсер. Она обожает Италию, хорошо ее знает и свободно изъясняется по-итальянски.

Я тебе пойду! Люди угощают! Сиди, пей!

— Что ты делаешь? Завтра рано вставать!
— Я это не заказывал! А что они говорят?
— Они говорят, что синьор режиссер должен отдохнуть, чтобы завтра хорошо снять их прекрасное озеро.
— Так, я это — пойду лучше…
— Я тебе пойду! Люди угощают! Сиди, пей!

Итого: Если вы приехали в другую страну, не стоит пренебрегать гостеприимством и благожелательностью аборигенов и автохтонов. Даже если вы очень устали, искренняя улыбка поможет вам быстро социализироваться.

Слабонервным не читать! Мы серьезно

Бали, как и многая другая Азия, — рай для бездельников, наркоманов и просто хороших людей, что убежали на зимовку из белого ада. Но на Бали, как и в любой другой Азии, лучше не пить: передвигаются все здесь на мопедах, а пьяному в Азии на мопеде делать нечего. И уж тем более на мотоцикле — для меня падение закончилось ампутацией пальца на ноге. Операцию сделали, палец вручили — я его положил в холодильник в банку со спиртом и начал думать, как же с ним поступить дальше. Через какое-то время придумал: конечно же, сделать амулет на шею из кости — чтобы оберегал от падений на мотоцикле и защищал во время следующих алкотрипов. Придумано — сделано. Чтобы отделить плоть от кости, решил я палец отварить. Бросил в кастрюльку, включил огонь, сижу в компьютерных делах, о пальце как-то и подзабыл.

NIGHT-LIFE-KUTA

И тут возвращается моя девушка — она на какое-то время улетала в Москву. Зашла, обнялись — она сразу юрк на кухню: проголодалась, думала, я ей там суп варю. И все так быстро, что даже сказать ничего не успеваешь: крышку открывает — а дальше начинается американский хоррор и американская трагедия, Теодор Драйзер тоже плачет.

Не знаю, в чем причина, но с девушкой я расстался. Теперь в барах рассказываю эту историю другим девушкам во время знакомства. Часто не верят — тогда снимаю ботинок и демонстрирую, что пальцев не хватает.

Итого: В Азии все же лучше не пить, если передвигаешься на байке: и пальцы исчезают, и девушки уходят.

Не потерять сознание на Кавказе

На Кавказе все пьют. Тонна вина в подвале не считается чем-то из ряда вон, а прожить день и не выпить — такого на Кавказе не бывает. Но постоянное соседство с бочками алкоголя дало кавказцам обратный от белорусского эффект: увидеть пьяного грузина, абхаза, армянина практически невозможно. Веселого, навеселе — да, можно, они каждый день навеселе. Но напиться пьяным на Кавказе — большой грех.

Однако напоить пьяным гостя на Кавказе — большой спорт. Это национальный спорт, как охота и рыбалка. «Кавказскую пленницу» смотрели? Так это документальное кино, там правда всё. Быть гостем на Кавказе означает, что тебя как переходящее знамя будут передавать из рук в руки, из села в село — и каждый будет с тобой пить. Но пьют на Кавказе не просто «На, Вася, выпей» — на Кавказе говорят. Говорят долго и красиво: о всех своих предках, о красоте гор, о любви к женщинам и жизни — и потом тостующий делает какое-то ловкое движение, которое вроде бы означает, что можно выпить и присесть. Ты выпиваешь, а оказывается, что говорит уже второй, но никто, кроме тебя, так и не выпил. Через час тоста заканчивает второй, все дружно вздрагивают — но выпивает только гость. Потом с гостем за здоровье матери и мирное небо над головой пьет каждый персонально, потом, потом, потом…

887012978

Чтобы выжить гостю на Кавказе, нужно вино разбавлять водой, самому долго и складно говорить, взмывать соколом к вершинам мысли, растекаться ею, любить их всех и обнимать — но пить поменьше, чтобы выжить.

Тогда в конце вечера тебя каждый приобнимет и скажет: «Ты, брат, настоящий генацвале! Ты — почти что настоящий абхаз, грузин или армянин».
Только титул «генацвале» приходит лишь после нескольких потерь сознания, увы.

Итого: на Кавказе любят пить и любят говорить. Но чтобы неподготовленному гостю выжить — «Большой» рекомендует больше говорить, а вино стараться разбавлять водой.

Не разозлить местного на севере России

Народы Севера России не кавказцы, пить не умеют: быстро пьянеют, становятся агрессивными и могут застрелить. Это касается всех: хантов, мансов, чукчей и эвенков. Якутов и вообще всех, в чьих жилах течет северная кровь.

— Увидел местного? Обойди его лучше стороной — такой совет дают всем путешественникам старожилы славянского происхождения и напоследок рекомендуют ни с кем не говорить и водку не давать.
— Знаешь, как будет? Ты ему бутылку водки дашь, он скажет спасибо, отойдет, выпьет, возьмет ружье — и вернется за второй. Если второй не будет, застрелит вас, проверит — и в тундру на «Буране», и был таков. Или проспится, в милиции во всем сознается — но вам от этого не жарко и не холодно.
— Заезжал к нам один местный на «Буране». Ему от стоянки — сорок километров по тундре к нам. Приехал уже пьяный, купил водки, рассовал покупки, одну откупорил — и уехал в тундру, пьяный, песни свои местные поет…

Признаться, слушая эти рассказы под Воркутой, я очень затосковал, что это не я пьяный мчусь ночью в тундре на «Буране». Это ведь Пелевин, чистый: ночь, тундра, снег, водка и «Буран». И сорок километров ледяной пустоты, где ни одного опознавательного знака нет.

И с местными я так и не выпил. На Севере вообще пьют мало: теряется чувствительность, а вместе с ней — руки, щеки, нос.
На Севере нужно быть трезвым.

Итого: На Севере лучше быть трезвым и не пить. Да, и с малыми народами не пейте: все правда, заканчивается плохо, вам в помощь гугл и сводка новостей

Текст:
  • Егор Найдович, Роман Шрайбикус, Дмитрий Новицкий
Художник:
  • Василий Шульженко
+