Ребенок на выходные или что такое патронатная семья
14 ноября 2016 Мир

Ребенок на выходные или что такое патронатная семья

+
Знали ли вы, что в Беларуси воспитанников детского дома можно звать к себе в гости на выходные — но только если в вашей квартире есть как минимум две комнаты и в каждой установлен пожарный извещатель? «Большой» выяснил, с какими сложностями сталкиваются патронатные воспитатели — и почему их все боятся. Признаться честно, мы хотели крамольной истории и душераздирающих подробностей о том, как тяжело ребенку справляться с суровой реальностью, когда он возвращается в детдом после домашних выходных. Но не вышло. Мы рады узнать, что все не так.

Патронатные семьи в Беларуси

Что такое патронат

Мы очень хотели рассказать о том, как сироты обретают семью на выходные и праздники. Но разные представители соответствующих ведомств об этом говорить одинаково отказываются: боятся публичности, перекладывают ответственность на того, кто выше. Да и вообще, они очень заняты. Разговаривают эзоповым языком.

— Представьте, что вы мать, а к вам прихожу я. И говорю: а давайте я вашего ребенка буду брать к себе на выходные? У меня и дача, и кусты с ежевикой. Что вы на это скажете?

— Нет, конечно, — пугаюсь я.

— Поздравляю, из вас бы получился хороший директор детского дома!

«Патронатная семья — это семья, которая дружит с ребенком из детского дома, приглашает его в гости, берет с собой в театр, кино, на отдых»

Когда у представителей власти нет пяти минут для комментария в печать, у них всегда найдется сорок минут для пространной беседы не под запись. Так что нам доходчиво объяснили: с точки зрения облеченных властью патронат — очень ненадежная форма общения взрослых и детей. Взрослые могут поддаться сентиментальным чувствам и взять к себе домой на выходные мальчишку-симпатягу или милую девочку. Но те обязательно сделают что-то не так: хоть помоются в вашей ванной, хоть украдут деньги — и оскорбленные в лучших чувствах старшие друзья возвращают ребят в детский дом, чтобы продолжить жить свой жизнью. Лучше бы проверяли психическое здоровье «родителей», которые решили развлечь сироту.

По плану властей, последний детский дом в Беларуси должен был закрыться в прошлом году (они же планировали, что среднестатистический белорус будет получать к этому времени не менее 1 000 евро). «Казармы для детей» собирались заменить детскими деревнями и приемными семьями. А еще грозились развивать патронат.

«Патронатная семья — это семья, которая дружит с ребенком из детского дома, приглашает его в гости, берет с собой в театр, кино, на отдых», — объясняла тогда директор Национального центра усыновления Наталья Поспелова. Пригласить мальчика или девочку «в театр, кино и на отдых» можно на основании договора. Чаще всего патронатными семьями становятся родственники, которые не могут или не хотят усыновлять ребенка (а вы знали, что у 90% воспитанников детских домов есть родственники?). «Подружиться» с ребенком могут и посторонние люди. Но шутки в сторону: патронат действительно важен для социализации ребенка. Чтобы он увидел нормальные отношения в семье. Узнал, как самому ездить общественным транспортом. Как покупать яблоки на рынке. В конце концов, избавился от клейма «интернатовский» или «детдомовский».

Патронатные семьи в Беларуси

Дружба Андрея, Ольги и Антона

Знакомьтесь, это Андрей и Ольга. Оба успешные адвокаты. О себе говорят так: «Нормальная семья». Больше о них вы ничего не узнаете. Ни фамилии, ни фотографии — все происходящее для них личное.

— Однажды мы задумались: «Что хорошего сделаем в этой жизни?» Хотелось быть полезными миру. Благо ресурсы для этого есть, — говорят Андрей и Ольга.

Спрашиваю, религиозны ли они. Смотрят удивленно. Как говорил наш грузинский друг, «у меня свои отношения с Богом». Но придерживаются христианских ценностей.

Андрей и Ольга раздумывали о благотворительности в детских домах. Это, конечно, хорошо — но хотелось бы не безадресной помощи деньгами и вещами, а участия в жизни конкретного ребенка. Пара узнала о «Нитях дружбы» — программе, которая предлагает взрослому стать другом для конкретного ребенка из детского дома и общаться не меньше двух часов в неделю. Семья прошла трехдневный тренинг, собеседование с психологом. А потом волонтеры попросили их заполнить анкету. Какого ребенка вы ищете? Сколько ему должно быть лет? А что, если у него вредные привычки?

— Мы написали, что хотим быть наставниками ребенку лет 11-ти. Но нам принесли анкету Антона. «Вот Антон, ему 14, нам кажется, вы поладите». Мы, конечно, насторожились. 14 лет — это же уже почти взрослый мужчина! Но в анкете Антона не было ни одного пункта, который заставил бы нас сказать «нет».

Мы сидим в «Макдоналдсе» — я, Андрей, Ольга и Антон. Вспоминаем их первую встречу в рамках «Нитей дружбы». Координатор Наталья снова раздала анкеты. Играли в игру «Кто что любит?».

— Ты что любишь, Антон?

— Гулять на улице и рисовать.

Антон, к слову, тоже заполнял анкету с требованиями к своим будущим наставникам.

— У детей спрашивали: что должен знать наставник? Чему сможет научить? Ребята обычно говорили об уроках: у кого проблемы с математикой, у кого с русским. А мой друг сказал, что ему нужен такой наставник, чтобы ничего не знал. Пусть пройдут весь путь вместе.

— Нашли ему наставника? — подшучивает Ольга. — И сколько же ему лет?

— 22 года, — мнется Антон.

— И как он, ничего не знает?

— Знает, но не как вы. Как обычные люди.

Как будто Андрей и Ольга — необычные люди.

— Мы осознанно учим соблюдать договоренности, — объясняет мне Ольга. — Брать на себя ответственность и держать слово. В детском доме мало обязательств. И даже те, что есть… Я видела, как они подметают пол. В общем, если договорились созвониться, то надо созвониться. Но в целом все — на добровольных началах.

Первые месяцы общения Антона и его наставников прошли в прогулках по территории детдома. Потом спонсоры оплатили воспитанникам учреждения поездку в Австрию, откуда Антон вернулся с карманными деньгами. Потратил на мобильный. Так наставники и воспитанник обзавелись чатом в Viber. Антон предпочитает стикеры, Андрея и Ольгу по их просьбе называет на «ты»: сначала было неудобно, но привык.

По данным международных исследований, выпускники детских домов — особая категория людей:

— каждый второй совершает преступление;
— каждый пятый становится бомжом;
— каждый седьмой совершает попытку самоубийства;
— только 16% создает семью;
— 1% детей-сирот получает высшее образование.

Патронатные семьи в Беларуси

Антон — это уже навсегда

Наступило лето. Обычно дети из интернатов и детских домов проводят его лагерях или заграничных поездках. Общения стало маловато, и Андрей с Ольгой решили: пришло время оформлять патронат.

— Есть Антон. Он уже в нашей жизни. Это не то, что мы к нему сходили в гости и ушли. Мы понимаем, что это уже навсегда.

Но от процедуры оформления патроната осталось странное ощущение.

— Вроде бы ничего не просишь у государства, но… Они спрашивают: «А вы бесплатно будете за ребенком смотреть?» А как еще? Поддержки это никакой не находит. Думаю, ответственные лица не совсем понимают мотивацию людей. Если патронат оформляют родственники, тогда еще да, а если чужие люди, то зачем?

Справедливости ради отметим: у Андрея и Ольги не интересовались ничем чрезвычайным. Но вот коллегам по «Нитям дружбы» задавали странные вопросы из серии: «Зачем вам, молодой красивой девушке, оформлять патронат на взрослого мальчика?» Видимо, усмотрели в этом подтекст.

В случае наших героев самым главным документом патроната оказалось заключение Миноблисполкома. Почему не городских властей? Да потому, что в Минске у Андрея и Ольги — только однокомнатная квартира. С однушкой (вне зависимости от метража!) патронат не оформить. Как объяснить такую логику минчанам, которые с двумя детьми живут в однокомнатной квартире и, так как метров по нормам на всех хватает, даже не считаются нуждающимися?

История с патронатом могла бы закончиться прямо в этот момент, если бы у Андрея и Ольги не имелось частного дома в Минском районе. Дом был — прописки в нем не было.

— Нас заставили оформить постоянную регистрацию в Минском районе. Это определенные сложности, так как у адвокатов прописка указана в лицензии. Изменил ее — меняй и лицензию, плати деньги. Но это же абсолютно никого не волнует, — недовольна Ольга. — Объясняли так: «А вдруг вы украдете ребенка?» Видимо, прописка — гарантия того, что не украду.

«Зачем вам такой взрослый ребенок? Взяли бы помладше».

Дальше будущей патронатной семье нанесли визит представители ближайшего учебного учреждения — замдиректора и преподаватель школы. Вели себя тактично: посмотрели общую зону, попросили показать комнату, где будет спать Антон. Не лазили в ящики, не открывали все двери в доме. Только сказали: «Зачем вам такой взрослый ребенок? Взяли бы помладше».

А на очереди уже стоял пожарный инспектор. Проверил щиток, освещение и сказал: во всех комнатах нужно установить пожарные извещатели.

— В мою картину мира это не вписывалось: почему своих детей мы можем воспитывать в этом доме, а чужих приводить сюда — нет? Я потому очень эмоционально разговаривала с пожарным.

Герои договорились, используя свои профессиональные навыки: покажите нормативную базу под такое требование? Пожарный спасовал и дал положительное заключение.

— Знаю, что людям приходилось устанавливать извещатели.

— Значит, мы победили эту систему! — смеются адвокаты.

Наступило время пройти психологическое тестирование. Если так можно назвать ту длинную анкету, которую под диктовку Андрея и Ольги заполняли представители школы.

— По сути, они должны были узнать, какие отношения у нас в семье. То есть сделать работу психолога. А по факту было так: «У вас какие отношения в семье? Хорошие?» — «Хорошие». — «Как познакомились?» — «На работе».

После этих и других справок Андрей и Ольга наконец-то получили заключение — сроком на три месяца. Скоро бумажную волокиту придется начинать заново.

— Чувствовалось сопротивление со стороны Миноблисполкома. И даже не нам, а школе, которая готовила заключение. Люди там действительно не знали, что делать. Поддержки не было никакой. Они десять раз бумаги переписывали. Видно было по людям, что хотят помочь — но не знают как.

Герои признаются: конечно, возникало раздражение. Чтобы дойти до конца и получить заключение, нужно очень хотеть брать ребенка к себе на выходные. Может быть, так облисполком проверял силу их желания? Или просто ответственные лица не хотели брать на себя ответственность? Они же решают, доверить ли ребенка взрослым, которые могут стать его семьей или украсть его. Нет уж, лучше пусть сидит под надзором в детском доме.

Патронатные семьи в Беларуси

Друзья с субботы на воскресенье

Теперь Антон приезжает на выходные. Андрей и Ольга изначально договорились: визиты мальчика не должны превращаться в непрерывный праздник. Неправильно перекраивать жизнь под Антона. Скорее, он должен вливаться в ту, что есть у них. Все идут в аквапарк или тренажерный зал не потому, что мальчик приехал, а потому, что всегда так делают. А могут и никуда не пойти — и провести время, например, за работой на участке.

— По выходным в детском доме мы обычно поздно просыпаемся, — описывает Антон свой «уик-энд». — Уроками занимаемся в субботу. Смотрим телевизор. Да то, что идет: фильмы, «Камеди клаб». А у Оли и Андрея я провожу выходные… более разнообразно. Помогаю по дому, когда надо. Езжу к их друзьям. Недавно собирал стул из IKEA — понравилось.

В детском доме многое вычеркивают как невозможное. Все у них по накатанной.

Самое главное достоинство патроната — хотя бы на эти два дня Антон попадает в реальную жизнь. Из чинных бесед в детском доме — к спорам о том, что не следует так много времени проводить в интернете. Можно поехать на рынок, зайти в магазин. Мальчик вспоминает, что визит в аквапарк был для него в новинку. Удивила баня. Спортзал. А еще — большие дружные компании. Видел такие в Италии, раза два.

14-летнему минчанину Антону, чтобы найти дорогу от станции метро до «Макдоналдса», пришлось позвонить своему наставнику. «Куда идти, Андрей?» — «Подойди к прохожим и спроси». Воспитанникам детского дома почти не приходится ездить по городу одним.

— Наша главная задача — чтобы у Антона появилась вера: все, что он хочет, может сделать, — объясняет Андрей. — В детском доме многое вычеркивают как невозможное. Все у них по накатанной. В следующем году Антон собирается поступать в колледж. Мы помогли ему попасть на профориентационное тестирование. Антон посмотрел в интернете: в Беларуси 182 средних специальных заведения. А у них в детском доме рассматривают только два.

Оксана Бланк, семейный психолог

— Патронатное воспитание сейчас развивается во всем мире. Как правило, речь идет о подростках. Детей из этой категории довольно редко усыновляют, так что в их истории патронат — часто единственная возможность попасть в семью, чтобы научиться в ней жить и общаться. Это то, чего ребенок не увидит ни в одном учебном заведении.Но взрослый должен понимать, что патронат — серьезная ответственность. Длительный процесс, а не эпизодические встречи по желанию и настроению. Будьте готовы к тому, что подросткам (тем более из детских домов и интернатов) свойственно сопротивление и отрицание. Это довольно непростой возраст. Так что взрослым следует стремиться к тому, чтобы стать ребенку другом. Не изменить его или привнести в его жизнь чудеса, а просто быть рядом. Дать почувствовать, что он важен. Это возможно только в том случае, если отношения между взрослым и ребенком — долгий процесс.

Что касается зависти или злости, которые может испытывать подросток, если только на выходные его забирают в семью… Для детей самое благоприятное — это эмоционально-личностное общение. Думаю, это минимизирует травму, которую получает ребенок. Убедитесь, что и вы осознаете: то, что вы делаете, — это не удовлетворение собственного желания быть кому-то нужным, а в первую очередь ориентация на потребности ребенка. Эти дети уже обижены взрослыми, они испытывают переживания, связанные с предательством и брошенностью. Такие ребята нуждаются в тепле, и вся работа должна быть направлена на то, чтобы ребенок увидел другое к себе отношение.

Патронатные семьи в Беларуси

Что такое «Нити дружбы»?

Все началось с программы наставничества Big Brothers Big Sisters of America, которая существует в США еще с 1904 года. Но образцом для белорусов стала не она — а киевская программа «Одна надежда». Организация One Hope добилась того, что в Киеве почти не осталось детей без наставников. Украинские коллеги поделились своими разработками с соседями, организовали для них курсы — и 31 июля 2014 года в Беларуси появились «Нити дружбы».

Основателем программы менторства стал Артем Головий. Когда ему было 4 года, из семьи ушел отец. В 13 лет мальчик похоронил маму. Бабушка и дедушка не отдали Артема и его младшего брата в детский дом, а стали воспитывать самостоятельно. Сегодня Артем — отец пятерых детей. Он объясняет, что в истории с детскими домами нужно смотреть в корень проблемы: каждый второй брак сегодня заканчивается разводом — и это последствия кризиса института семьи.

— Усыновление ребенка — это оптимальный вариант. Мы сами усыновили малыша, дали ему нашу фамилию, поставили в один ряд с нашими детьми. Но тех, кто старше десяти лет, не усыновляют. Вероятность, что они обретут новую семью, — около 1%. Поэтому для них так важны наставники. Подросткам уже можно объяснить, что наставник — это не мама или папа, не спонсор или партнер, а друг. К которому нужно относиться по определенным правилам. Что касается младших детей, то с ними так общаться сложно. Если вы сами бывали в детском доме, знаете: любого близкого взрослого они начинают называть «мама» или «папа» на подсознательном уровне.

О процедурах патроната и усыновления Артем говорит эмоционально. И о пожарных извещателях, которые ему пришлось установить в каждую комнату. И о том, что после того, как ему официально передали ребенка, ни одна (!) инстанция не заходила узнать, как у них дела.

Сегодня программа наставничества «Нити дружбы» приостановила свою работу. Они продолжают помогать действующим парам «Наставник — Воспитанник», но не набирают новых участников. Причина — финансовые трудности. С октября 2015 года организация лишилась финансовой поддержки спонсоров.

Согласно законодательству Беларуси, в патронатной семье один из родителей имеет статус патронатного воспитателя и официально является сотрудником учреждения для детей-сирот. При этом главным опекуном ребенка остается директор учреждения. Патронатный воспитатель получает пособие на содержание ребенка и зарплату за его воспитание. При этом ребенок в любой момент может быть изъят из семьи воспитателя, передан на усыновление, возвращен биологическим родителям. Общение ребенка с биологическими родственниками, как правило, обязательно.

Иллюстрации:
  • Анастасия Нестеренко
+