«Туда, где леса много». Главред «Большого» едет в Налибокскую пущу
14 августа 2014 Мир

«Туда, где леса много». Главред «Большого» едет в Налибокскую пущу

+

Час езды от Минска — и вы в самом большом лесном массиве Восточной Европы, Налибокской пуще. Что там делать человеку? Об этом рассказывает главный редактор, которого если не знаете где искать — ищите в Налибокской пуще.   

Чтобы понять женский оргазм, мужчине нужно практически до потери сознания попариться в лесной бане, выбежать из парного пекла, разбежаться — и прыгнуть в холодное озеро. Перевернуться в воде на спину — и замереть, дрожа от счастья, глядя в небо. Катарсис, перерождение. Душа отделяется от тела, есть только вода, лес, звездное небо над нами и счастье внутри нас.

[Group-2]-Naliboki_112_Naliboki_149-38

Это эмоции человека в Налибокской пуще. Я ползаю по этому большому лесу давно. Зеленое пятно на карте рядом с Минском манило несколько лет. И начиная с осени раз в месяц я выезжаю в пущу. За это время «уложил» карту пущи в голове, успел обзавестись друзьями и приятелями среди местных аристократов, а в этот раз с фотографом мчусь в лес, чтобы сделать «официальный» репортаж.

Под трели телефонных звонков, гонимые несделанными делами, проектами и ситуациями, с фотографом уходим в лес. Проезжаем несколько километров за Ивенец — и все. Замолкает телефон, связь здесь очень плохая. Утихает душа: в тени деревьев, среди пения птиц я уже никому ничего не должен. Мы едем по грунтовке километр, другой, третий — через два десятка километров должна быть дача Вилоровича, там остаемся ночевать.

[Group-1]-Naliboki_064_Naliboki_080-17

— Я этот домик купил давно, тысячу долларов он тогда стоил. На участке построили с другом второй домик, с баней. Недавно заезжал один банкир, предлагал пятьдесят тысяч евро за все — так я его послал ехать дальше.

На месте Вилоровича я бы поступил так же: деньги не смогут заменить ощущение изолированности от мира. Когда ты в пуще, ты словно на километровой глубине. «Наверху» может быть хоть шторм, хоть потоп — он все равно не дойдет до человека в большом лесу. Хотя бы потому, что не работает телефон, нет интернета.

Tiguan и пуща

В изучении Налибокской пущи главный редактор зашел так далеко, что организовал экспедицию журналистов на автомобилях Volkswagen Tiguan. Как видно на фото, гусеничный трактор был бы уместнее — но Tiguan’ы справились. Экспедиция стала отличным подарком журналистам в рамках празднования 20-летия присутствия марки Volkswagen в Беларуси. «Большой» поздравляет всех с юбилеем и желает всем хороших экспедиций! Начать можно с Налибокской пущи.

007

В ощущении полной изоляции и заключается смысл пущи.

Налибокская пуща для Беларуси — как Сванетия для Грузии. Как самые труднодоступные деревни во французских Пиренеях.

Этот край всегда был болотом, заваленным лесом: о него споткнулись татары, а во время Второй мировой войны в Налибокской пуще пряталось около 20 тысяч человек. Представляете? 20 тысяч человек — их не обнаружили немцы, каждому нашлось в пуще место. Более того: на территории большого леса было несколько стационарных аэродромов, которые контролировались партизанами.

0021

Такой большой лес меняет человека.

— Здесь совсем другие люди: спокойные, уверенные, какие-то необычайно добрые, что ли… — об этом рассказывал Василий Владимирович Гурков, директор заказника «Налибокский».

— Жизнь в пуще не давалась легко: здесь скудные почвы, тяжелый для добычи лес. Болота, опять же. Поэтому заниматься земледелием смысла не было, пущу стали развивать как промышленный центр. В XIX веке Налибокская пуща являлась конкурентом Урала: здесь был целый промышленный сталелитейный комплекс. Из железной руды плавили металл, но в какой-то момент пуща проиграла конкуренцию Уралу, — об этом за чаем рассказывал Александр Белый, еще один местный аристократ, автор книг и усадьбы «Марцінова Гусь».

За время моих скитаний по пуще я познакомился почти со всеми: где-то здесь дача Лявона Вольского, там, за опушкой леса, дачи людей, фамилии которых вообще страшно вслух произносить. Обилие леса и близость от Минска, всего час езды, притягивают в пущу сильных и интересных мира сего.

Самогон в пуще гнали всегда, и, надо сказать, местные жители достигли в этом деле совершенства.

Я знаю, что они ищут в Налибокской пуще: это единственное место в Беларуси, где можно часами ехать и не встретить ни одного человека. И ни одной деревни: здесь только лес. Болото. Болото. Лес.

Жаль, конечно, что от былых традиций края уже ничего не осталось: сталелитейных производств нет, ивенецкой керамики нет, налибокского стекла нет. Но некоторые древние технологии еще живы: о них напоминает Вилорович, разливая по хрустальным фужерам «Джонни Налибокер» — кристальный самогон, поставляемый бутлегерами окрестных деревень. Самогон в пуще гнали всегда, и, надо сказать, местные жители достигли в этом деле совершенства. В Беларуси два известных самогонных аппарата: в Дудутках и в Беловежской пуще. Так вот, тот самогон налибокскому в подметки не годится. Как говорится, «бярэ не за сталом, а бярэ за сялом». Но сейчас против самогонщиков в пуще идет война. Государство взялось за них всерьез: над пущей периодически барражирует дрон с тепловизором, операторы которого отмечают подозрительное «свечение» в лесу и на хуторах и отправляют карательные отряды.

[Group-3]-Naliboki_151_Naliboki_173-23

На мой взгляд: зря. Исчезнет налибокский самогон — исчезнет традиция, а ее можно было бы, например, на агроусадьбах сохранять.

Но речь сейчас не о самогоне, а об ощущении Налибокской пущи: блестят глаза Вилоровича, улыбается фотограф, вокруг нашего дома ни души. Километров за пять от хутора Вилоровича — хутор известного ученого Академии наук. Они дружат и ездят друг к другу в гости: расстояние между домами около 5 километров. Ближе никого и ничего нет.

В пуще другая ценность человеческих контактов. «Кожны чалавек — гэта сусвет» — так, кажется, говорил классик. Поэтому если ты уже добрался к человеку в пуще — он тебе не откажет ни в разговоре, ни в бокале «Джонни Налибокера».

— Унучак, а ты ведаеш, што ў кожнага чалавека з пушчы ёсць мяшочак з золатам? Немцы ж мелі кісеты такія адмысловыя, туды залаты пясок хавалі, зубы, пярсцёнкі з забітых, каб дадому золата прынесці

Какое дело до ситуации в Кремле, если лось вчера сломал забор? А фотоловушка местных лесников сфотографировала медведя: сейчас в пуще несколько диких медведей, один и попался в объектив.

240 тысяч гектаров леса: в этом государстве свои новости, своя жизнь. Для жителей пущи образ государства очень эфемерен. Государство — это где? В магазине или в сельсовете? Государство — это я, так говорит каждый житель пущи, и он прав. Его правота поддерживается фактом: в 1943 году жители деревни Налибоки создали местный отряд самообороны, чтобы защищать людей от всех — фашистов, красных, бандитов, просто — от всех. К сожалению, отряд был разбит, а жители деревни расстреляны советскими партизанами. Но в том же 1943 году бойцы Армии Крайовой отбили у немцев Ивенец: забрали оружие, «провиант и даже 400 литров спирта» — и отступили в лес.

003

«Незалежнасць» у жителей пущи всегда была в крови.

— Унучак, а ты ведаеш, што ў кожнага чалавека з пушчы ёсць мяшочак з золатам? Немцы ж мелі кісеты такія адмысловыя, туды залаты пясок хавалі, зубы, пярсцёнкі з забітых, каб дадому золата прынесці. А немцаў тут шмат палягло — падыдзеш, косці адгарнеш, мяшочак забярэш. Ёсць тут у людзей золата, ёсць… — это уже бабушка на хуторе и просто случайный разговор.

Все это и обсуждаем на хуторе Вилоровича: на много километров наш огонек — единственный.

Качай и смотри!

Если в пущу ехать лень, «Большой» рекомендует скачать и посмотреть фильм «Вызов» с Дэниелом Крейгом. Фильм был снят в 2008 году, сюжет — жизнь партизанского отряда Бельских, которые прятали в Налибокской пуще евреев. С 1941 по 1944 год они продержались в пуще, спасли более 1 200 человек. Если хотите посмотреть об Ивенце через призму Голливуда — качайте и смотрите.

Но пора ехать. Седлаем железного коня и едем дальше. Нам нужно продраться через лес и высадиться у замка в Любче.

Когда мы прибываем в Любчу, нас ожидают лесники: Геннадий Антонович Печинский и Андрей Николаевич Кушель.

— Хлопцы, а вы ведаеце, што ў Любчы жыў Саламон Рысінскі, першы чалавек, які ў ХVIII стагоддзі назваў сябе беларусам? — глядя на Геннадия Антоновича, понимаешь, что сильно обмельчали сейчас люди. Антоновичу 70, на пенсию он вышел в 68. Работал главным в местном лесничестве, но и сейчас, как шутят местные, «забор перепрыгивает, если красивую женщину видит».

Аристократы, шляхта — они еще остались на белорусских землях. Хоть у Антоновича справок нет, он по стати, разговору — шляхта. И по поступкам тоже:

— Хлопцы, я больш вашага «налібокера» піць не буду: заўтра трэба пні трактарам вывозіць, увесь дзень буду працаваць…

[Group-5]-Naliboki_390_Naliboki_408-19

На пенсии Геннадий Антонович восстанавливает замок. Он был построен в 1581 году Яном Кишкой, с тех пор сильно обветшал, поэтому был создан специальный фонд по восстановлению замка.

— Гэта, хлопцы, усё мой брат працуе — я так, толькі дапамагаю… — Антонович еще и очень скромен. Мы засиделись до ночи, а к ночи меня as usual разобрало на то, что «няма таго, што раней было». Пуща? Все технологии, все уникальные особенности — все было разрушено, растоптано, унесено войнами. Уцелевшие белорусы лишь пилят лес, который сами даже не могут переработать.

Радиация!

Перед посещением пущи изучите карту радиационного загрязнения местности. В пуще есть несколько пятен, которые лучше обходить стороной.

Любча? В XVII веке здесь была типография, стоял книгопечатный станок — по современным меркам, это как зарядная станция для электромобилей Tesla плюс офис Google.

А сейчас? Исчезающий городской поселок с молодыми, которые уезжают в Минск. И Антонович с братом, которые при помощи Приорбанка восстанавливают замок — по сути, дают Любче шанс выжить в современном мире. Замок сможет привлечь туристов, «Домик охотника» человек на 10–20 уже есть, имеются шансы, что появится гостиница, и так, шаг за шагом, Любча начнет развиваться.

Начнет? Если вы туда поедете — то да. Поэтому плавно переходим к заключительной части «что делать туристу в Налибокской пуще». Отдельный список и перечень в статье есть. От себя могу сказать: уходите в лес и ориентируйтесь на людей. Смысл пущи в том, что много одиночества и леса. Приехать из Минска с велосипедом, спешиться — и день крутить педали в Любчу. Тихо, спокойно, через лес. Я за время поездок видел и зайца, и лису. Видел белые задницы оленей и был атакован слепнями размером с лошадь, поэтому средство от укусов комаров не будет лишним.

005

О туристах грезят и два Василия Владимировича, представители заказника «Налибокский». В пуще они создали экотропу, по которой проводят экскурсии.

— Так ведь не только экотропа! И фотоохоту организуем! Кого ты хочешь сфотографировать? Рысь? Ну, рысь лучше зимой, зимой мы ее точно найдем. А осенью приезжай на олений гон — вот это будет чудо. Или на глухариный ток, глухари у нас тоже есть…

Пуща заражает. Понимаете? С кем бы я ни разговаривал: с Александром Белым, владельцем усадьбы «Мартинова Гусь», с Вадимом Сидоровичем, ученым, с Василием Владимировичем Гурковым, директором заказника, — у всех горят глаза, когда они говорят о пуще.

— Это вообще очень странная ситуация, когда минчане не знают о таком памятнике природы в часовой близости от Минска…

У меня лично двойственное мнение: может, и хорошо, что о пуще мало кто знает. Не хочется там видеть любителей громкой музыки и водки под шашлык.

Но сам я к пуще прикипел. Прикипел к ощущению первобытного человека. Поэтому — хочу. Хочу вернуться в пущу.

Туда, где леса много.

Что делать туристу в пуще?

► Велопрогулки. Пуща идеальна для долгих велопоходов. Количество машин минимально, трафика нет, людей нет. Гравийных дорог много. Поэтому в пуще проводят веломарафоны — и разработан целый веломаршрут. С местами для отдыха, обозначенными поворотами и т.д. Карта маршрута — в интернете, ключевые слова для поиска — «веломаршрут по Налибокской пуще».

► Сплав на лодках по Ислочи. Популярная туруслуга среди минских фирм. Ключевые слова для поиска — «на байдарках по Ислочи». Река очень красивая, деревень на берегах почти нет. Идеальный поход выходного дня.

► Отдых в агроусадьбе. Вокруг пущи огромное количество усадеб. Плюс домики охотника местных лесничеств.

► Сябрыньские озера. Лучшее место, чтобы поплавать, поиграть в волейбол. Песчаные пляжи, чистая вода.

► Фотоохота. Почти все местные лесничества предлагают фотоохоту — практически на любого зверя. Ищите телефоны лесничеств в интернете либо звоните в администрацию заказника «Налибокский» — вам помогут.

Фото:
  • Александр Кладов, Глеб Малофеев
+