Сирия, которой больше нет
29 марта 2016 Мир

Сирия, которой больше нет

+

Программист-фрилансер Ашот был в Сирии в 2007 году — и застал ее такой, какой мы, может, уже не увидим. И речь сейчас не об уничтоженных террористами памятниках Пальмиры («У меня нет слов, чтобы их описать», — волнуется Ашот), а о жизни мирной и суетливой. Сирийцы ходили в христианские храмы. Играли в футбол. Смотрели фильмы Родригеса. Курили яблочный и вишневый кальян. А сегодня — стреляют или бегут.

Пальмира вчера

В Сирию я захотел поехать, наслушавшись рассказов моего друга. Честно, не все из них достойны были попасть в буклет турфирмы. Например, как вам такой? Друг мой, как это тогда было модно, не расставался с зеркалкой, и вот в глухом сирийском городке попытался сфотографировать детишек. Ну, вы знаете, они всегда такие фотогеничные! А малыши увидели его спутницу — девушку без платка — и попытались закидать ее камнями.

Но я не собирался путешествовать по окраинам, и ехал не с подругой, а с одноклассником — правда, он «отвалился» в самый последний момент. Так что двухнедельную поездку по Сирии, Ливану и Иордании я предпринял один — и, забегая вперед, скажу, что больше всего впечатлился культурным богатством Сирии.

IMG_1469

В Дамаск прилетел в четыре утра, оттуда, путая автобусы в бессонном забытьи, — до Пальмиры. Один из богатейших городов поздней античности сего дня — это, по сути, много красивых, величественных римских развалин посреди пустыни. Шагаешь по пескам, и тут бац! — стоит будка, где продают входной билет за два доллара. Но можно обойти будку с другой стороны и ничего не платить. Нет ни заборов, ни ограждений — вообще ничего. Людей тоже почти нет (в принципе, в Сирии в то время было немного путешественников). Можно бродить по древним храмам, мимо остатков колоннад и акведуков битый час — и встретить разве что сирийских детей, которые, играя, бросаются камнями друг в друга. Или парочку проезжающих мимо «жукастых» мерседесов и вольво из 50-х. Из-под колес — клубы дыма, словно в фильмах об Индиане Джонсе. Эти развалины под палящим солнцем, они производят действительно сильное впечатление. Ты один в пустыне, а эти камни такие старые, старые… Не знаю, как описать. Говорят, местные разбирали древности Пальмиры на камни и строили из них свои дома. Представляете? ЮНЕСКО требовало, чтобы памятники хоть как-то защитили, но, по-моему, сирийцам было пофиг.

«Большая» справка: Пальмира
Пальмира расположена примерно в 240 километрах от Дамаска. Первые упоминания о ней относятся ко II тысячелетию до нашей эры. Своего расцвета город достиг в I–III веках нашей эры, когда входил в состав римской провинции Сирия. Пальмира — памятник Всемирного наследия ЮНЕСКО: это больше тысячи колонн, римский акведук и свыше 500 гробниц.

Я долго гулял по развалинам — а потом отправился в хостел. В местных гостиницах грамотно организовано пространство: всегда есть общая комната, где курят кальян и разговаривают. В такой я познакомился с хозяином хостела: по-арабски кучерявый мужчина средних лет из тех, кто носит солнечные очки на макушке. Кажется, его звали Ахмед, и он наливал всем арак — арабскую водку, самогонку. Я ему говорю: «А мусульмане разве пьют?» — «Иногда пьют, почему же нет?» Действительно, в Сирии практически любому продавали алкоголь в специализированном магазине. Потом я был в Иране — и могу сказать, что спиртного там нет вообще: даже если очень захотеть, купить не получится.

IMG_1450

Пальмира сегодня (от «Большого»)

В мае 2015 года контроль над Пальмирой установили боевики «Исламского государства». Они уничтожили несколько памятников, которые считали символами язычества: в том числе взорвали Триумфальную арку эпохи Древнего Рима. Смотрителя музея — 81-летнего Халеда Асаада, проработавшего в Пальмире более 50 лет, — боевики ИГ удерживали в плену более месяца, а потом, по словам родственников, обезглавили и повесили тело на одной из греко-римских колонн в центре древнего города.

Алеппо вчера

Из Пальмиры я направился в Алеппо, крупнейший город в Сирии. Типичная арабская комбинация: базары и старинные до ма — и посреди этого пейзажа возникает мечеть. Больше всего мне запомнилось одно, по-видимому, богемное заведение, которое я посетил: в дымных облаках арабы играли в шахматы и потягивали крепкий кофе из крошечных чашек. Туман пах яблоком и клубникой — хотя кальян в Сирии курят много и часто, табак почему-то всегда одинаковый.

IMG_1602

IMG_1630

Вспомнил кофе, кальяны — и решил рассказать о еде. Поесть я люблю! И в Сирии делал это с удовольствием. Самый разный хумус, а еще кунжутная паста с печеными баклажанами, которая тоже выглядит как хумус. Прикольные салатики с мелко нарубленной петрушкой, помидорами, кускусом и оливковым маслом. Кебабы. Медовая, миндальная выпечка. В сирийской кухне мне больше всего нравилась свежесть еды — и честность ингредиентов. Свежие соки вообще божественные: из апельсинов, гранатов и чего захочешь! Делали их в ярких ларьках, сверху донизу увешанных спелыми, сочными фруктами.

«Большая» справка: «Исламское государство»
ИГ — это террористическая организация, которая стремится построить на всей планете халифат. Все граждане в нем должны жить по шариату — нормам, зафиксированным в Коране и Сунне. Боевики делят мир на «мир ислама» и «мир джахилии», то есть мир невежд, который нужно завоевать и «исправить». По приблизительным оценкам, земли в Сирии и Ираке, контролируемые ИГ, в полтора раза превышают территорию Великобритании. Помимо боевиков, там живет более миллиона мирных граждан. В ИГ сформированы «комитеты по предотвращению порока»: человека, пойманного с сигаретами или алкоголем, ждут удары плетью; гомосексуалов забивают камнями или сбрасывают с крыши. В ИГ убийство карается смертью, супружеская неверность — побиванием камнями, воровство — отрубанием рук. В феврале 2015 года один из иракских «комитетов» застрелил на улице женщину, надевшую «нелегальную» красную куртку поверх черного хиджаба. По данным Forbes, «Исламское государство» — самая богатая террористическая группировка в мире. Ежегодно она зарабатывает до двух миллиардов долларов. Основной доход приносит продажа нефти на черном рынке.

В Алеппо я познакомился с почтенной парочкой британцев-пенсионеров: муж и жена на беленьком микроавтобусе проехали через Россию и Среднюю Азию по пути в Кейптаун. Путешествие заняло два года, бус был обклеен стикерами: российский герб, турецкий флаг, контуры Ирана, силуэты верблюдов и лося, томная арабская девица в парандже…А могли ведь огород копать.

Алеппо сегодня (от «Большого»)

Территория Алеппо поделена между различными террористическими группировками, курдскими подразделениями и регулярной армией Сирии. Две трети города контролируют правительственные войска, однако треть Алеппо, включая ряд центральных кварталов, по-прежнему находится под контролем боевиков. Сражение за Алеппо привело к бегству десятков тысяч человек. В городе проживало более двух миллионов человек, а сегодня здесь осталось несколько десятков тысяч жителей.

Из интервью сирийского хирурга Усама эль-Эза Deutsche Welle: «У людей уже полгода нет электричества. Водоснабжение также фактически не работает — из крана вода почти не течет, а даже если и льется, то пить ее невозможно. Естественно, экономическая ситуация также катастрофическая. Денег у людей очень мало. И надежды почти не осталось. Люди практически перестали выходить из своих домов».

Дамаск вчера

В одном из хостелов я влился в интересную компанию: пять-шесть таких же, как и я, молодых путешественников из Бельгии,Канады, США — и сириец. Его звали Ахмед… Или Ахмат… Господи, да всех в Сирии зовут приблизительно так! Ахмед был из техместных, что любят тусоваться с иностранцами. Он был нашим гидом в Дамаске — и, нужно сказать, отличным. Правда, это производило впечатление. Он говорил:«Сюда без меня не попасть» —и вел нас в красивый арабский дом с садом, где плещутся фонтаны и гости курят кальян. Я тогда был 22-летним голодранцем и четко ощущал, что мне в таком заведении не место — но все оказывалось дешево и классно! После одной из ресторанных посиделок ко мне подошла растерянная американка Моника из нашей компании. «Слушай, Ахмед меня в такое неловкое положение поставил. Что делать?» — «А что случилось?» — «Он попросил, чтобы я за него вышла замуж».

IMG_1638

Ахмед между делом часто упоминал, что очень не любит сирийского президента Башара Асада. Я уже тогда понимал, что Асад — тиран. Но, поскольку это не мое дело, разговоров о политике не начинал. Ахмед сам постоянно жаловался: «У нас никакой свободы. Нас угнетают». И вот он, видимо, понял, что это его шанс — жениться на американке и улететь ото всех этих проблем! По-моему, ничем эта история не кончилась. Но она хорошо иллюстрирует настроение людей в Сирии и их отношение к происходящему.

IMG_1639

Вспоминаю, как в том же Дамаске с Ахмедом мы ходили на кинофестиваль, где крутили западные фильмы. Ахмед говорил, что для Сирии это необычно и вообще непонятно, почему случилось. Знаете, что показывали? «Планету страха» Роберта Родригеса. Трешфильм ужасов о том, как техасцы борются с живыми мертвецами. Этакая смесь «Чужого» и «От заката до рассвета». Бабе отрывает ногу, и вместо протеза у нее теперь пулемет, из которого она убивает зомби. Сейчас я понимаю, что это пародия, а тогда казалось: как можно смотреть? Почему в мусульманской стране показывают такое? Ахмед вообще был в ужасе: «Полный беспредел!» Он, инженер, недавно закончивший вуз, был очень интеллигентный мужик, а мы тоже косили под таких. В общем, гордо ушли с середины фильма.

«Большая» справка: Башар Асад
Башар Асад стал президентом Сирии в 2000 году. В 2011 году во время протестов он решил применить силу против митингующих, которых называл «вооруженными криминальными группировками», в некоторых районах специально отключали воду и электричество. С этого началась гражданская война в Сирии. Башара Асада обвиняют в неформальном сотрудничестве с ИГ.

В другой день я один гулял по Дамаску, забрел на базар и познакомился там с лысым, но кустисто-бровым сирийцем лет тридцати. Он попытался помочь мне, когда я выбирал кальян, разговорил-ся на плохой смеси английского и русского — и оказалось, что у него в паспорте есть белорусская виза. Сириец предложил показать мне город. Отвел на гору Касьюн, откуда виден весь Дамаск — дома, дома, дома, словно покрытые пылью и мелом. Показал окраины у подножья горы. Сначала это был богатый квартал, но чем выше мы поднимались, тем более неказистыми становились хоромы. Скоро они стали выглядеть словно фавелы в Рио-де-Жанейро: бетонные коробки с несколькими комнатами. В какой-то момент мы чуть ли не по крышам прыгали! Но при этом «полуфавелы» считались приличным районом, без преступности: она в Сирии была практически нулевая. Странный выдался день… Обычно я не люблю тусить с местными. А тут получилось, что меня на четыре часа увели черт-те знает куда. Но при этом я чувствовал себя безопасно, даже не думал о том, что со мной может какая-то фигня случиться. В довершение всего мужик с белорусской визой отвел меня к своему соседу на ужин. Тот более-менее говорил по-английски, и мы вроде как неплохо пообщались. Правда, не помню о чем. Обменялись мейлами — так в путешествиях всегда делают. Знак вежливости, ведь потом никто никому не пишет. У меня тысячи таких адресов и телефонов.

IMG_2230

IMG_2267

Из Сирии я улетал в два ночи. До отлета решил прогуляться с нашей разношерстной туристической компанией. «Ну что, Ахмед, куда можно сходить?» — «Вечером в пятницу? Конечно, в христианский квартал!..» В целом Дамаск был спокойным мусульманским городом, но в христианском квартале творились содом и гоморра. Алкоголь продавали направо и налево, из клубов доносилась музыка, по улицам ходили очевидно пьяные люди. Проституток я не видел, но воображение буквально дорисовывало их силуэты за ближайшим поворотом. Деньги у нас кончались, так что мы просто купили виски, устроились на лавочке и так скоротали время до самолета.

Дамаск сегодня (от «Большого»)

Спальные кварталы Дамаска были захвачены террористами почти с самого начала кризиса. Некогда чистые и красивые улицы сегодня напоминают развалины Сталинграда. Жить здесь по-прежнему небезопасно, время от времени случаются теракты. Один из последних был 31 января, погибло более 70 человек. Первый взрыв произошел из-за заминированного автомобиля, который взорвался возле автобусной остановки рядом с мечетью. А чуть позднее два террориста-смертника взорвали свои пояса, когда люди собрались на месте происшествия.

Поскриптум

Я улетел. С тех пор увидел много разных стран и, положа руку на сердце, редко вспоминал о той поездке в Сирию. Но когда услышал о том, что сделали с Пальмирой террористы из ИГ, то ощутил… обиду? Развалины ведь много где есть, но чтобы такие… В Пальмире кажется, что ты единственный турист на обломках истории. От новостей о войне в Сирии мне, пожалуй, становится грустно. Понимаю, что туда не вернусь — или вернусь нескоро. Многих мест, которые мне так понравились, уже не существует. Как сейчас выглядит Алеппо? А Дамаск? И что там происходит? Когда я был в Сирии, то не чувствовал никаких фанатичных настроений у местных. Одни прохожие носили традиционные мусульманские одежды. Другие (как Ахмед, например) выглядели совсем по-светски. Дети играли в футбол — рядом с мечетью. И в Алеппо, и в Дамаске я встречал даже христианские церкви. И не заметил никакого фанатизма. Но ощущал некоторое недовольство населения. Из краткого общения с местными становилось ясно, что режим Асада — довольно скверная штуковина. Впрочем, в этом конфликте сегодня слишком много сторон. Так сложно понять, кто прав, кто виноват…

Текст и фото:
  • Ашот Головенко
+