Война мифов
31 мая 2016 Мир

Война мифов

+

По закону перспективы, чем дальше объект, тем менее четкие его очертания. Если же дело касается исторического события, то со временем его пропорции могут трансформироваться до неузнаваемости, обрастая невообразимыми мифами. Добавьте сюда пучок идеологии и жменю пропаганды — и у вас получится кулинарный шедевр, способный одурманить население страны. «Большой» собрал мифы о Великой Отечественной войне и узнал, что думают о ней современники. Но не спешите возмущаться, мы всего лишь перепроверяем историю — и это не отменяет того, что мы помним, гордимся и чтим.

Историческая справка. Несколько войн белорусов

Великая Отечественная война (советско-немецкая война) — противостояние СССР с нацистской Германией и ее союзниками, которое длилось с 22 июня 1941 по 9 мая 1944 года. Один из важнейших и решающих эпизодов Второй мировой войны (1 сентября 1939 — 2 сентября 1945 года), унесший жизни каждого третьего белоруса. Всего же жертвами ВОВ, по официальным данным, стали 26,6 миллиона жителей СССР.

Термин «Великая Отечественная война» был введен в оборот 7 ноября 1944 года — в приказе Сталина о праздновании Великой Октябрьской социалистической революции. В период правления Брежнева ВОВ стала главной мифологемой СССР и перетекла в постсоветские государства, которые ежегодно совершают священные обряды поклонения культу Победы и Великого Подвига Советского Народа.

Однако, как и для других советских народов, Великая Отечественная не была такой однозначной, как ее рисовала советская историография. По словам философа Валентина Акудовича, для белорусов Вторая мировая война фактически обернулась несколькими войнами: войной с гитлеровской Германией в составе общесоветской мобилизации, войной западных белорусов в составе польских войск и «Рельсовой войной». Последняя, как отметил философ, легитимизировала Беларусь в глазах мирового сообщества — по окончании войны БССР стала не просто членом ООН, но и получила статус одной из основательниц.

7 мифов о Великой Отечественной

Война мифов

1. Сталин не знал о планах Гитлера. Распространенный советский миф гласит, что нападение нацистской Германии на СССР было абсолютно неожиданным финтом для красного отца наций. На самом деле обер-лейтенант люфтваффе, немецкий агент советской разведки Шульце-Бойзен точно знал дату начала войны. За две недели до нападения министр МГБ Меркулов направил Сталину сообщение источника. Сталин наложил резолюцию: «Товарищу Меркулову. Можете послать ваш «источник» из штаба германской авиации к е… матери. Это не «источник», а дезинформатор. И. Ст.». Сталин не доверял никому. За два года до смерти он признался Хрущеву: «Пропащий я человек. Никому не верю. Сам себе не верю».

2. СССР не участвовал в войне до 22 июня 1941 года. 23 августа 1939 года был подписан пакт Молотова-Риббентропа, секретные протоколы которого устанавливали договоренность о ненападении между Третьим рейхом и СССР и определяли зоны влияния в Европе. 1 сентября Германия вторг­лась в Польшу, что стало официальным днем начала Второй мировой. Сталин, слегка переждав, 17 сентяб­ря ввел войска в Западную Беларусь, которая входила в состав Второй Речи Посполитой.

22 сентября в Бресте войска вермахта и Красной армии провели совместный парад в честь подписания договора о демаркационной линии. Эшелоны раскулаченных и репрессированных белорусов поехали с подачки спецслужб на север России и в Казахстан, а до нападения Германии на СССР между двумя союзниками фактически не существовало государственных границ.

3. Защита Брестской крепости. Советская мифология утверждала, что первую атаку гитлеровской Германии на себя взял небольшой гарнизон, который располагался в Брестской крепости. Больше месяца советские солдаты сражались с немецкими войсками, численность которых превосходила в десятки раз. На самом деле к моменту нападения в Брестской крепости дислоцировалось 8 стрелковых батальонов, 1 разведывательный, 1 артиллерийский полк, 2 артиллерийских дивизиона (ПТО и ПВО) и др. В общей сложности в крепости находилось порядка 9 тысяч человек.

4. 28 панфиловцев. Есть в советской мифологии и свои «300 спартанцев». Каждый советский пионер помнил историю о том, как 16 ноября 1941 года 28 панфиловцев из личного состава 8-й гвардейской дивизии под командованием военного комиссара генерал-майора Ивана Панфилова держали оборону против наступающих на Москву гитлеровцев в районе разъезда Дубосеково. За четыре часа они успели уничтожить 18 танков противника и тем самым приостановить продвижение немцев. В результате все панфиловцы заплатили за подвиг жизнью. Однако, как установила прокуратура в далеком 1947 году, подвиг их оказался гиперболой литературного секретаря газеты «Красная звезда» Александра Кривицкого. Он при­украсил событие, в котором сражалась рота (120–140 человек), и заодно похоронил панфиловцев, которые спокойно дышали кислородом. А один из них, Иван Добробабин, и вовсе успел поработать в немецкой полиции.

Прибежал я домой, а там учительницы окна закрывают, которые до этого открыли, чтобы им стекла от взрывов бомб не повыбивало. Отпер я свою комнату и вижу — в окнах нет ни одного стекла. Тогда пошел я к учительницам и спрашиваю:
— Мария Ивановна, дорогая моя, что происходит?
— А пан еще не знает?
Я пропустил мимо ушей «пана» и дальше любезно с этой заразой разговариваю.
— Точно ничего неизвестно. Предполагаю, что это англичане совершили налет на Вильно.
Я умышленно произнес не Вильнюс, а Вильно, чтобы буржуйкам угодить. А она смотрит на меня. Но как смотрит? Словно у меня рога выросли. А потом говорит:
— Какие там англичане! Это немцы бомбят город и начали наступление.
— Какие немцы?
— Ну Германия… гитлеровская… Вы и этого не знаете?
— Но как им это позволили Гитлер и Сталин?! Или Гитлера уже нет?
— Именно Гитлер начал войну против вас.
(Сергей Пясецкий «Записки офицера Красной Армии», 1948 г.)

5. Гастелло и Матросов. Конечно, не одни панфиловцы «отличились» в Великой Отечественной войне. Были и другие герои, чьи подвиги зажигали сердца советских ребят и внушали надежду и веру в чистое, светлое самопожертвование. Допустим, летчик Гастелло, который, будучи подбитым вражеской зениткой на дороге Молодечно — Радошковичи, направил свой самолет на колонну неприятеля, чтобы не сдаваться в плен и погибнуть героем. Как оказалось позже, помимо самого Гастелло в самолете находилось еще трое человек, один из которых катапультировался. В 1951 году в Беларуси была произведена эксгумация останков из предполагаемой могилы Гастелло, но самого Гастелло в ней не оказалось. Еще один герой советской молодежи — Александр Матросов — благодаря усилиям пропаганды стал посмертно основателем необычной «моды» среди солдат. Сложно понять, как действительно погиб Александр, но миф о том, что он кинулся грудью на вражеский дзот, нашел множество последователей. После его подвига в 1943 году грудью на вражеские пулеметы бросились 38 солдат, в 1944 году — 87, а в 1945-м — 46.

6. В Беларуси были лишь одни советские партизаны. Хоть белорусский край и прославился партизанщиной, но во время Великой Отечественной и после на территории БССР действовали группы националистических «лесных братьев». В 1947 году в Минске состоялось секретное заседание ЦК КП(б)Б,
которое поручило министрам МГБ Лаврентию Цанаве и МВД Сергею Бельченко разобраться с антисоветским подпольем. Цанава рапортовал: «Выявлены и ликвидированы 15 белорусских, польских, украинских националистических организаций в Барановичской, Молодечненской, Брестской, Гродненской и других областях, созданных зарубежными националистическими центрами по указанию иностранных разведывательных органов. Полностью ликвидированы 36 активно действующих банд, созданных и руководимых этим подпольем, а также нанесен серьезный разгром остальной 41 банде». Упоминания о «лесных братьях» на территории Беларуси встречаются и в начале 1950-х. Но все это были мелкие группки, не имевшие поддержки у населения. В Литве же «лесные братья» упоминаются вплоть до 1969 года.

7. Советский Союз победил нацистскую Германию. Советский и постсоветский миф гласит, что СССР одержал победу в войне и остановил немецкую машину. Конечно, роль советских республик в победе над нацизмом велика и трагична. Но не стоит все-таки забывать, что Советский Союз входил в антигитлеровскую коалицию, в которой состояли также Польша, Великобритания (и ее доминионы), Франция, США, Китай и другие. Военные действия проходили на юге, востоке, западе и севере. СССР остановил Германию, но другой гигант оси, Япония, и не думал о капитуляции. Как бы то ни было, точку во Второй мировой поставили США, сбросив в августе 1945 года две атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки.

Белорусские литераторы о войне

Василь Быков: «На закате жизни свойственно вспоминать о прошлом, в том числе о войне и победном дне 9 мая 1945 года, который я встретил в австрийском городке Ротеннамане на реке Энс, где войска 3-го Украинского фронта соединились с американским авангардом. Мы славно отметили эту долгожданную встречу, обменивались с американскими пехотинцами подарками и адресами, клялись в вечной дружбе. Жаль, что все это оказалось столь же кратким, как и иллюзорным. Но не по нашей вине. В том, что произошло вскоре в наших отношениях, менее всего повинны наши солдаты, впрочем, как и американские пехотинцы. Я уверен, что те с таким же воодушевлением вспоминают тот день и нашу встречу на берегах горной реки, нянчат внуков и жаждут мира. Как его жаждем мы. И как его жаждут немцы обеих Германий, в этом я уверен тоже. Можно даже сказать, что весь мир жаждет мира, мир ненавидит войну, но между чаяниями народов и осуществлением этих чаяний стоит древнее чудище — страх. Что может быть благороднее и возвышеннее для культуры, чем содействие в преодолении этого чудища, — во имя благополучия, культуры — во имя жизни!» (Интервью, 1985 г.)

Алесь Адамович: «Когда в 41-м немцы-фашисты убивали советских военнопленных на глазах у жителей моего поселка, старуха, напрочь раздавленная бессмысленной гибелью в застенках НКВД ее мужа (вместе с еще восемью десятками заводских рабочих), причитала в слезах: «Чего хотеть от чужих, когда свои вон что творили?» О, эти «чужие» и эти «свои». Как легко осуждаем других и как трудно поворачивается язык сказать жестокую правду себе, собственному народу, даже если верх в нем берут или взяли уже «свои» подонки и расисты (как бы они себя ни называли)». (Предисловие к рассказу «Немой», 1993 г.)

Светлана Алексиевич: «Война слишком интимное переживание. И такое же бесконечное, как и человеческая жизнь… Один раз женщина (летчица) отказалась со мной встретиться. Объяснила по телефону: «Не могу… Не хочу вспоминать. Я была три года на войне… И три года я не чувствовала себя женщиной. Мой организм омертвел. Менструации не было, почти никаких женских желаний. А я была красивая… Когда мой будущий муж сделал мне предложение… Это уже в Берлине, у Рейхстага… Он сказал: «Война кончилась. Мы остались живы. Нам повезло. Выходи за меня замуж». Я хотела заплакать. Закричать. Ударить его! Как это замуж? Сейчас? Среди всего этого — замуж? Среди черной сажи и черных кирпичей… Ты посмотри на меня… Посмотри — какая я! Ты сначала сделай из меня женщину: дари цветы, ухаживай, говори красивые слова. Я так этого хочу! Так жду! Я чуть его не ударила… Хотела ударить… А у него была обожженная, багровая одна щека, и я вижу: он все понял, у него текут слезы по этой щеке. По еще свежим рубцам… И сама не верю тому, что говорю: «Да, я выйду за тебя замуж». (Предисловие, «У войны не женское лицо», 1983 г.)

Глас народа

Война мифов

Спустя 70 лет после окончания Великой Отечественной «никто не забыт и ничто не забыто». Индейцы красной идеологии не дремлют и воспитывают в своих детях и внуках любовь к культу Великой Победы, «чтобы помнили» и не забывали, что «деды воевали». «Большой» проштудировал соцсети, чтобы услышать голос поколения о той войне, которая до сих пор, кажется, не закончилась.

Дмитрий Могутов, 22 года, Тюмень: «Сталин обменивал ресурсы на технологии, а спонсировали гитлера американцы».

Татьяна Шильникова, Улан-Удэ: «Да, история нашей страны сурова. Моего прадеда тоже раскулачили и сослали сюда, в Сибирь. Он не отчаялся, приспособился под новый режим и стал руководить совхозом. Я к чему… В преддверии такого праздника, давайте не будем о грустном. У любой медали есть две стороны, ведь не будь советской власти, не будь культа Сталина, мы могли и не победить в этой войне. Россияне тем и сильны, что трудности лишь закаляют их дух. Помните слова песни: «Русские, русские… неспокойная судьба. Ну зачем, чтоб быть сильней, нам нужна беда?» Мы тем и отличаемся от других, что нас не сломить».

Артем Жириновский, Москва: «У меня воевали 2 прадеда. Оба прошли всю войну, оба до сих живы. И я много раз слышал, как американцы там воевали. У нас на 9 мая парады, да таких парадов нигде нету. А Европа уже забила, потому, что они не воевали, а сдались. А мы будем помнить это великий и бессмертный подвиг наших солдат».

Сергей Мамаев, Мурманск: «Мой дед, царствие ему, рассказывал о наших союзниках. Водку пить с американцами было интересно, а вот солдаты они «к черту не годные». Англичане, говорил он, еще хуже — те даже в дождь не воевали. Было такое в Германии. Истинная правда».

Александр Лобанов, 31 год, Санкт-Петербург: «Побежденные всегда будут питать ненависть к победителям, по плану ост мы должны были быть рабами, а получилось что наши прадеды сломали хребет фашизму, теперь наша очередь ломать и приводить мир в порядок».

+