Встань и иди в поход
6 января 2016 Мир

Встань и иди в поход

Согласитесь, когда мы читаем про пешие путешествия в какую-нибудь дыру мира, всегда думаем, что это специально обученные люди, родившиеся не в рубашке, но в палатке и железных трусах, преодолевать перевалы и ходить в кусты для которых — та же забава, что для нас плейстейшен. Оттого особенно отрадно узнать, что есть и среди них слабые, ноющие, но честные звенья. Как пойти
в поход и выжить — рассказал нам не Беар Гриллс, а Алена Сидорова.

Путешествие к Столбам вывет­ривания, или Маньпупунёр, одному из семи чудес России, оказалось сплошной авантюрой. Находится это чудо в Коми, на территории труднодоступного Печоро-Илычского заповедника. Попасть туда можно несколькими способами: вертолетом (на момент моего путешествия этот способ был временно запрещен), квадроциклом или на джипах (а это еще один запрещенный способ) либо, банально, пешком (способ незапрещенный, слава богу, но не самый легкий). Хорошо — идем пешком.

Что сложить в свой 20-килограммовый рюкзачок

Далее есть два варианта: можно, хоть и с трудом, но получить разрешение на посещение заповедника, а после два дня на лодке и два дня пешком добираться до Столбов. Или сделать все еще сложнее (да, есть способ еще сложнее, и нетрудно догадаться, что я выбрала именно его). Двое суток на двух разных поездах через Екатеринбург до станции «Ивдель-1», 180 километров на военной автомашине ГАЗ-66 по бездорожью, форсируя пять рек, до зоны заброски, а оттуда всего ничего — семь дней с рюкзачком до так называемых Пупов. Прогулка не из легких, но чего же летом по природе не походить, не подумать о вечном, не насладиться красотами тайги, не попеть песен у костра, не стать жертвой таежных комаров, представлявшихся мне почему-то размером с пекинеса.

Если вы не «походник», четыре месяца до путешествия надо прожить в спортзале.

Следует отметить, что до этого путешествия я никогда не ходила в походы, не спала в спальнике и не готовила еду на костре (не считая шашлыков на мангале, пожаренных моим мужем), а все мое общение с дикой природой ограничивалось ежедневным выгулом собаки. Я составила список покупок, в который входили: спальник, термобелье, ботинки, рюкзак, алюминиевая тарелка и приборы к ней, непромокаемая куртка, флисовая шапка, свитер, специальные носки и многое другое. Потратив немалую сумму денег, отправилась в спортзал. Четыре месяца упорных тренировок с рюкзаком весом в требуемые 20 килограмм: бег, прыжки, приседания. Хотя я и КМС по спортивной акробатике, должна заметить, что эти четыре месяца были мне необходимы. Настоятельно советую: если вы не «походник» (не путать с «матрасником», который просто разбивает палатку на берегу озера и ходит вокруг нее кругами), четыре месяца до путешествия надо прожить в спортзале. Потом поймете почему и скажете мне спасибо.

ManPuPuNer_2015-10-(1)

ManPuPuNer_2015-5

Как постоянно выводить из себя и доставать команду

Итак, сделав эпиляцию и подстригшись, я отправилась в поход. И вот спойлер: самой бесполезной вещью в моем рюкзаке оказался спрей от комаров, который я, однако, тащила туда и обратно с надеждой, что дождь может кончиться, а температура воздуха поднимется выше плюс пяти. Девять человек, из которых я, как и следовало ожидать, была самой неподготовленной и плохо экипированной, отправились от реки Ауспии покорять Пупы, а заодно и перевал Дятлова. Наш маршрут напомнил мне компьютерную игру, в которой, пройдя один уровень, попадаешь на следующий, еще более сложный. Тяжело нести 20-килограммовый рюкзак? А если включить моросящий дождь! Справились? Тогда ливень! Пережили? Тогда ливень и болото — и так по кругу. Каждый день не был похож на предыдущий, пока я окончательно не вышла из зоны комфорта, упав в ледяную горную реку вместе с рюкзаком и телефоном. Сначала я держалась бодрячком, доводя группу до бешенства вопросами: «Мы уже пришли?», «А погода тут всегда такая?», «А когда дождь кончится?».

ManPuPuNer_2015-54

Секрет в том, чтобы задавать эти вопросы каждые пять минут — тогда вы смело можете рассчитывать, что станете «любимчиком» группы. Не закопали меня под безымянной сосной только потому, что руки были заняты палками, помогающими пробираться по болотам и перелезать через вековые поваленные стволы. Первые три дня я почти не ела, и команда насильно запихивала в меня еду, но не из гуманистических соображений, а потому что «нам же тебя переть на себе придется!». На четвертый день я впервые почистила зубы, на седьмой — вымыла отдельные участки тела. Потом привыкла: заткнулась и просто шла вперед, периодически размазывая по щекам слезы и сопли. Члены команды любовались окружающим пейзажем, я — ныла и роптала. Северный олень в пятидесяти метрах? Чтобы фотографировать, надо останавливаться и снимать рюкзак, пока ледяной ветер выдувает из тебя остатки тепла. Бурундук казался мне привлекательным только в качестве еды, а мерзкие белки сожрали все кедровые шишки. В тундре были медведи, но не было ни одного деревца, чтобы разжечь костер и подсушить мокрую одежду и обувь. Да и в туалет ходить в тундре — сомнительное удовольствие. Пока коллеги бодро шли к горе Мертвых, Отортен, я старалась не присоединиться к этим мертвым, прыгая с тяжеленным рюкзаком по курумнику — нагромождению здоровенных валунов, покрытых тонкой пленкой лишайника. Если лишайник мокрый, то запросто можно сломать ногу. Забрались на гору? Значит, сейчас пойдет снег. В девять вечера отбой, в шесть — подъем, залез в мокрые ботинки, которые не успевают просыхать, и вперед!

Меня научили спать в газете — так теплее, надевать на ноги полиэтиленовые пакеты — так суше.

Спала я во всем, что у меня было с собой, еще и обобрав сокамерников, то есть… собратьев. Меня научили спать в газете — так теплее, надевать на ноги полиэтиленовые пакеты — так суше, разжигать костер из мокрых веток. А сколько применений можно найти обыкновенному скотчу, вы даже не представляете! Кстати, на третий день два члена группы с ругательствами повернули назад, а одного пришлось пристрелить (шучу, просто бросить, оружия у нас не было) из-за травмы ноги. Травмы ног, разрывы связок — самое обычное дело в подобных путешествиях. Мы оставили товарища дожидаться нас в старом сарае, который построили манси, чтобы было где переночевать, перегоняя оленей. Хибарка из досок с плохой печкой, оконцем, затянутым полиэтиленом, и метрдотелем данного пристани­ща — бомжем Олегом. Олег — личность колоритная и крайне популярная. Третий год каждое лето он приходит в этот сарай, присматривает за ним, помогает туристам и ведет так называемую летопись тундры. В запасе у него тысячи историй, он может угостить вас кофе и картошкой, которую оставляют ему туристы, а еще, по собственному утвер­ждению, Олег в состоянии изменить генетический код любого человека. Он не пьет, не курит, не берет денег, читает книги и вообще не дурак. Зимой открывает в городах маленький сервис по починке компьютеров, в которых неплохо разбирается, а летом приезжает в этот сарай без удобств, на много километров вдали от цивилизации, но с солнечной батареей на крыше. И я вам скажу, никакой «Ритц» не сравнится с этим гостеприимным местом посреди бескрайних просторов, окруженных горами, не сравнится с ощущением, когда ты первый раз за несколько дней ночуешь под крышей, когда можно достать из рюкзака спирт, сыграть на оставленной кем-то из туристов расстроенной гитаре и посидеть у печки.

ManPuPuNer_2015-69

Почти из «Википедии»
Маньпупунёр, или Столбы выветривания (мансийские болваны), — геологический памятник в Троицко-Печорском районе Республики Коми России. Находится на территории Печоро-Илычского заповедника на горе Мань-Пупу-нёр (в переводе с языка манси — «малая гора идолов»), в междуречье рек Вычегды и Печоры. Второе название — «Болвано-из», что с языка коми переводится как «гора идолов». Отсюда и произошло народное упрощенное название останцев — «болваны». Останцев всего семь, высота их от 30 до 42 метров.
Около 200 миллионов лет назад на месте каменных столбов были высокие горы. Дождь, снег, ветер, мороз и жара постепенно разрушали горы и в первую очередь слабые породы. Твердые серицито-кварцитовые сланцы, из которых сложены останцы, сохранились до наших дней, а мягкие породы были разрушены выветриванием и снесены водой и ветром в понижения рельефа.
Один столб, высотой 34 метра, стоит несколько в стороне от других; он напоминает огромную бутылку, перевернутую вверх дном. Шесть других выстроились в ряд у края обрыва. Столбы имеют причудливые очертания и в зависимости от места осмотра (и, вероятно, количества выпитого) напоминают то фигуру огромного человека, то голову лошади или барана. В прошлые времена манси обожествляли грандиозные каменные изваяния, поклонялись им, но подниматься на Маньпупунёр было величайшим грехом.
С Маньпупунёром связаны многочисленные легенды. Изначально объект культа манси, он считается одним из семи чудес России и привлекателен для путешественников. Однако находятся останцы довольно далеко от обитаемых мест, и добраться до них могут только подготовленные туристы, которым понадобится пропуск администрации заповедника. Со стороны Свердловской области и Пермского края есть пеший маршрут, со стороны Республики Коми — смешанный маршрут: автомобильный, водный и пеший.

Следующие два дня прошли в разъезженной тундре, по колено в грязи, когда ноги скользят, и ты все время падаешь в жижу, а рюкзак не позволяет легко встать. Вот ты барахтаешься в грязи, как лошадь из фильмов про войну 1812 года, и материшь квадроциклистов, так как именно они нарушают экосистему тундры, чья почва, как вспоротая плоть, из которой, словно кровь, сочится вода, не заживает долгие годы. Именно из-за этих не знающих трудностей пьяных мужиков с «сайгой», хлебом и консервами, которые выехали на природу пострелять, ты месишь грязь, налипающую на ботинки как кандалы.

Как, достигнув цели, не пасть духом от того, что еще обратно идти

Наконец все позади: мы взбираемся на Гору каменных идолов и видим загадочные столбы, стоящие здесь уже двести миллионов лет, и дай им бог простоять еще дольше. Сакральное место народа манси, окутанное легендами и тщательно охраняемое егерями и милицией. Насквозь продуваемое пространство, по которому с криками и слезами радости бегают твои коллеги по походу и фотографируют каждый камень на плато. Пытаясь хоть как-то спрятаться от дикого ветра, я терпеливо ждала, когда закончится фотосессия, и мы пойдем обратно. Самым приятным для меня моментом на плато стало посещение теплого домика егерей, куда мы пошли «сдаваться», поскольку не озаботились пропуском заранее, и где я, пока оформляли протоколы, гипнотизировала взглядом буханку белого хлеба, которую хотелось схватить и съесть в одиночку под елкой. Судя по блестящим от голода глазам моих коллег, эта мысль неотступно преследовала и таких приличных людей, как врач-гематолог, ювелир, директор строительной фирмы и инженер-проектировщик. Еда, к слову, стремительно кончалась, бурун­дук — тварь мохнатая — не ловился, козинаки сгрызли мыши, конфеты считались за валюту, спирт, даже с дикими ягодами, не радовал, а все наше меню состояло из каши «Дружба» и макарон с плавленым сыром.

В общем, посмотрели мы на камни и пошли обратно тем же путем, падая в грязь, таская рюкзаки, подбирая брошенного члена группы и откапывая «закладки» с едой.

ManPuPuNer_2015-86

ManPuPuNer_2015-15

Поход развил во мне несколько хороших навыков, которые наверняка пригодятся в жизни, а именно: кулинарии и хорового пения. Как приготовить что-нибудь из ничего, как пожарить на открытом огне ландорики — местную разновидность оладушек, название которых, по преданию, произошло от зэковского «ланд» — огонь. Что касается пения, то оно вкупе со стучанием палкой об палку — прекрасный способ предупредить медведя о своем приближении. Думаю, внезапная встреча не нужна была ни нам, ни ему. Нашу уверенность в крестной силе «хорового пения» развеяли местные охотники на стоянке, когда поход был уже закончен. Наблюдая, как мы пожираем последнюю, закопанную в зоне заброски сытную «закладку» и праздничную буханку хлеба, они задумчиво поведали нам, что пение пением, но от росомахи не спасет. Маленький пушистый зверек весом в 20 килограмм, способный в одиночку утащить тушу оленя, — вот чего, как оказалось, действительно надо было опасаться. Притихшие туристы, испуганно оглядывая тайгу, разошлись по своим палаткам, договорившись выходить в туалет по двое.

ManPuPuNer_2015-67

ManPuPuNer_2015-34

Грязные, вонючие и голодные, мы прибыли на станцию «Ивдель-1», заросшую травой, с туалетом на улице и задумчивым стадом коров неподалеку. Дальше началась вакханалия: из тщательно спрятанных кошельков доставались деньги и тут же просаживались в местном ларьке, торгующем едой. Упаковки круассанов, колбасы и сосисок срывались с прилавка, все окрестные собаки сбежались полакомиться, а местные милиционеры — проверить документы. После вопроса «Вы откуда?» и горделивого ответа «Оттуда» стражи правопорядка разрешили нам пить пиво прямо на вокзале.

ManPuPuNer_2015-54vguifyio

Ну все. Аплодисменты, стоп-камера, здравствуй, поезд Приобье — Екатеринбург. Было ли мне тяжело? Очень. Понравилось ли мне? Чрезвычайно. Пойду ли я еще? Обязательно. Сидя в машине, забравшей нас с Ауспии, я пережила восхитительное чувство, будто по моим венам течет звенящая сила, а ногой я могу вышибить железную дверь. И как говаривал Ницше (и повторили девочки из «ВКонтакте»): то, что нас не убивает, делает еще сильнее. Главное это «не убивает» пережить.

Текст:
  • Алена Сидорова
Фото:
  • Илья Павлов и клуб radialclub.ru