Земли в алмазах: как добывают драгоценные кристаллы и кто живет в республике вечной мерзлоты
14 апреля 2014 Мир

Земли в алмазах: как добывают драгоценные кристаллы и кто живет в республике вечной мерзлоты

+

Девушки любят бриллианты, но почему-то не любят Якутию, где их добывают. Почему — разбирался Дмитрий Новицкий во время путешествия по республике вечной мерзлоты. 

KISA9286_resize

После душного грузового самолета, в котором мы провели около семи часов, в Якутии свежо и тепло: март, поэтому на термометре всего около минус 15. Мы не спеша ковыряемся у трапа, спуская Porsche Cayenne на якутскую землю, а через несколько минут подходит представитель компании «Алроса», добывающей из здешней неласковой земли алмазы.

— Михаил. Начальник транспортного цеха, — улыбаясь, здоровается наш проводник. — Буду вас сопровождать…

Чтобы понять, какого именно цеха начальник Михаил, хватает и получаса. Изысканная вежливость манер, улыбка, осторожные вопросы, какая-то обволакивающая нежность и мягкость настоящего гэбиста выдают в нем товарища Исаева. Но — почему бы нет? Ведь все логично: мы приехали на стратегический объект. Компания «Алроса» занимает первое место в мире по объемам добычи алмазов в каратах. «Алроса» добывает 99% алмазов Российской Федерации.

Логично, что приезжих должен сопровождать «начальник транспортного цеха»: так, на всякий случай

Поэтому вполне логично, что приезжих должен сопровождать «начальник транспортного цеха»: так, на всякий случай.

К тому же жизнь в Якутии — это жизнь на острове, жизнь без случайных людей. Сюда не ведут обычные дороги: летом на машине не доберешься. Основная «навигация» — зимой, когда по зимникам пробиваются грузовики с продуктами, одеждой и надеждой. Надеждой, что где-то там, за периметром белого безмолвия, есть другие люди.

«Лишних» людей здесь почти нет: что привлечет туриста в якутский город Удачный? Воронка ядерного взрыва на окраине? Кимберлитовая трубка, куда простого смертного не пустят?

Из-за этого контроль со стороны Михаила воспринимается просто и легко, как данность.

Сначала мы едем на фабрику по переработке руды. Огромные вертела огромных механизмов пережевывают добытую руду, сеют, веют — чтобы из тонн породы добыть несколько алмазов.

KISA7746

KISA9038_resize

KISA8425_resize

Они сразу фиксируются, собираются, опечатываются — и не дай бог попытаться что-то украсть.

— В конце каждой смены выборочно проверяют с десяток людей. Раздевают догола, тщательно осматривают, — комментирует Михаил.

— Тщательно — это как?

— Заглядываем в рот, заставляем нагнуться и раздвинуть ягодицы, чтобы удостовериться, что в анусе ничего нет.

Не знаю, соврал Михаил или нет: проверять его слова, глядя в раздвинутые ягодицы рабочих, желания не было. Поэтому идем дальше. Чуть подотстав, я задаю глупый вопрос мужчине в спецовке.

— Что делать, если вдруг нашел алмаз?

— Пнуть его ногой в сторонку. Тебе нужны лишние проблемы? Если свои не сдадут начальству, если даже вынесешь, спрячешь — куда ты его здесь денешь? Кому ты его продашь? А вывезти на материк почти невозможно, очень сильный контроль.

Коренным народам в мерзлоте легко, привычно: кочуя вслед за оленями, они живут так век за веком, не впуская в сердце страсть к алмазам

«На материк» — на всем Севере России это звучит как приговор, жизнь где-то там, в центре, в телевизионных новостях. А здесь — добыча, не важно, нефти или алмазов. Якутия не исключение. Здесь вообще не должно быть людей, кроме местных: что делать живому человеку там, где температура зимой опускается до минус 60? Что здесь делать?

Разве что демонстрировать, как лопается железный лом, если его уронить на землю: железо при очень низких температурах становится хрупким, как стекло.

Якутия — для якутов. Это становится максимально очевидно, когда, выйдя из фабрики, я совершаю пешую прогулку по городу Удачный. Большое везение, что его здесь вообще удалось построить: на сваях, в вечной мерзлоте. Продукты — из-за того, что привозные, — стоят как героин. Развлечений нет, потока людей нет: остров, остров и еще раз остров. Причем с весьма сомнительной экологией, ведь на окраине города — воронка от ядерного взрыва.

KISA7729_resize

— Вы что, не знали? — удивляется местная журналистка, которой передал нас Михаил для экскурсии по городу. — В 1974 году по заказу Министерства цветной металлургии здесь провели ядерный взрыв «Кристалл». Предполагалось, что он будет подземным, но как-то не рассчитали — и получился наземный, с выбросом на поверхность продуктов взрыва.

По заказу! Министерства! Цветной! Металлургии! Ядерный! Взрыв!

— Только к 90-м сверху поставили саркофаг и обнесли местность забором. Но мы до сих пор сюда ходим: здесь грибы хорошо растут, — с какой-то наивной доверчивостью делится журналистка.

У меня, белоруса, от такой информации волосы дыбом: это мы знаем, что такое радиация, рак и полстраны без щитовидной железы. А в Якутии отношение к радиации простое: ну, взорвалось, ну, бывает.

В Якутии отношение к радиации простое: ну, взорвалось, ну, бывает

Теперь вы понимаете, почему Удачный — не совсем Удачный?

Лучшее, что можно было бы здесь сделать: эвакуировать людей, все бросить и отдать на откуп природе, якутам и оленям. Коренным народам в мерзлоте легко, привычно: кочуя вслед за оленями, они живут так век за веком, не впуская в сердце страсть к алмазам. Между прочим, Якутия — самая большая административно-территориальная единица в мире: она равна по площади пяти Франциям и по размерам больше Казахстана. При этом население меньше одного миллиона человек. Если бы не было алмазов, было бы и того меньше: здесь слишком холодно для цивилизации белых.

Но жадность белого человека — вот она, под моими ногами, диаметром чуть меньше 600 метров, называется «кимберлитовая трубка Удачная».

KISA1467_resize

В ее огромной воронке — и престижные обеды, и званые ужины. Блеск драгоценностей, соблазнительные улыбки и счастье золотого миллиарда. А у меня замерзли ноги и льются сопли: я жду, когда раздастся взрыв.

— Бух! — сначала слышится взрыв, потом глаза видят облако дыма. Это взорвали породу, и сутки нужно будет ждать, пока рассеется дым: из кимберлитовой трубки он быстро не выходит. Потом бульдозерами и погрузчиками куски породы загрузят в карьерные самосвалы, тяжелой вереницей они поднимутся по серпантину, разгрузятся на фабрике по очистке породы — и так день за днем, год за годом…

Назавтра, когда рассеялся дым, мы спускаемся в трубку. Это легко сказать, но долго сделать: весь спуск по серпантину занимает больше сорока минут. Ниже среднего витка нам на обычном автомобиле нельзя: сверху падают камни, которые прошьют и крышу Porsche, и тела пассажиров. Поэтому выходить на дне без каски водителям погрузчиков и самосвалов нельзя, а крыши их машин бронированы. Хотя несчастные случаи все равно случаются.

Как это было
В 1866 году маленькая девочка нашла на южном берегу реки Оранжевой в Южной Африке сверкающий камешек и принесла его матери. Этот камешек был подарен господину Ван Никерку, который продал его за 500 фунтов стерлингов. Камешек весил 21,5 карата. Потом тот же предприимчивый Ван Никерк у местного знахаря обменял на стадо скота очень крупный кристалл, за который ему выплатили 11 200 фунтов стерлингов.
В выходящем и по сей день кимберлийском журнале Diamond Fields Advertiser писали: «Моряки бежали с кораблей, солдаты покидали армию, полицейские бросали оружие и выпускали заключенных. Купцы убегали со своих процветающих торговых предприятий, а служащие — из своих контор. Фермеры оставляли свои стада на голодную смерть, и все наперегонки бежали к берегам рек Вааль и Оранжевая…»
«Тысячи полубезумных искателей алмазов, наводнивших этот край, копали землю наперегонки, мешая друг другу. Сначала они не решались углубляться в землю более чем на полметра, чтобы их не обошли другие и не собрали алмазы с поверхности более легким способом… Кимберли безумствовал. Искатели набрасывались на дома и разрушали их все подряд, чтобы искать алмазы в обломках…» — писали чехословацкие путешественники И. Ганзелка и М. Зикмунд.

KISA8463_resize

KISA0590_resize

А для меня само нахождение здесь человека из средней полосы — несчастный случай. Город Удачный… Более ироничное название было бы сложно придумать: 14 километров до полярного круга, среднесуточная температура в декабре — минус 32,1, в мае — минус 3,2.

— На самом деле, когда строили город, всерьез рассматривали проект, по которому человеку вообще не нужно было бы выходить на улицу, — рассказывает Михаил. — Думали, что люди будут жить как космонавты на космической станции: у каждого дома накопительная площадка, по тоннелю их перевозят на фабрику. Оттуда человек или на сортировку, или в кабину самосвала — и за работу. Потом по тоннелю домой. Но что-то не заладилось: у опытных образцов таких сооружений были большие проблемы с вентиляцией. Поэтому построили так, по-советски.

Когда строили город, рассматривали проект, по которому человеку вообще не нужно было бы выходить на улицу

«По-советски» — это, пожалуй, самое точное определение алмазных городов Якутии. СССР распался где-то там, на Большой земле, на материке. А в Якутии ничего, кроме флага, не изменилось. Люди по-прежнему зависят от большого брата, «Алросы», которая кормит, поит, дает работу. Планерки, летучки, собрания, официальные телеканалы — и утром третьего дня в гостинице города Мирный я просыпаюсь от митинга трудящихся. Они что-то празднуют, кричат в мегафоны, танцуют и хлопают речам говорящих голов в бобровых шапках.

Встречаясь с нашими алмазодобытчиками, не ощущаешь ни единого намека на какой-то алмазный ажиотаж, да он и невозможен в нашем социалистическом мире. Слово «алмаз» в Мирном часто заменяют весьма прозаическим, но весомым понятием «продукция». В Мирном хорошо знают, что прежде всего не украшения и не безделушки представляют собой лучезарные алмазы. Алмаз стал могучим орудием в ведущих отраслях социалистической промышленности, в точнейшей механике и металлообработке, в геологии, бурении сверхглубоких скважин, проникающих в подземный мир. Для алмаза существует единая цена. Эталон, обязательный для всех банков мира. Он так же прочен, как цена платины и золота. Но есть у наших алмазов и другая цена. Добывая алмазы, наш человек становится лучше, выше, чище, потому что здесь, не в поиске сокровища ради личного обогащения, а в труде на благо людей, в дружном коллективе оттачиваются светлые грани его души. Вот почему несоизмеримо выше цена одного карата в руках советского человека.

KISA7695_resize2

Это все было: в прошлом. И происходит сейчас: разницы между концом 80-х и началом 10-х в Удачном и Мирном почти нет. Разве что машины стали новыми и заграничными, в остальном все то же и все те же.

Город Удачный… Более ироничное название было бы сложно придумать

Но в Мирном цивилизации больше. Если в Удачном все через одного работают в спецовках, в Мирном много людей, работающих в спецодежде. Они оценивают, дефектуют, классифицируют и обрабатывают алмазы. Собственная трубка закончила свою работу в 2001-м, теперь здесь добывают камни подземным методом. Но объемы не те, поэтому город специализируется на менеджменте и обработке.

KISA0897_dva

KISA0850_resize

KISA0857_resize (2)

На столе зеленого сукна нам демонстрируют бюджет небольшой африканской страны, выложенный из бриллиантов. Выглядит все и правда очень, очень красиво.

Но — стоит ли?

Ведь побывав в Удачном, каждый раз, видя даму в алмазах, я представляю себе раздвинутые ягодицы рабочих и дикий мороз.

Поэтому очень хочется, чтобы девушки, которые любят бриллианты, ценили в них и это.

+