18+

Хорошему Шопену педали не нужны: препарация «Кассиопеи»
5 июля 2011 Культура

Хорошему Шопену педали не нужны: препарация «Кассиопеи»

Давно понятно, что группой «Кассиопея» мы можем гордиться. Несмотря на то, что русские журналисты называют их «фрик-фолк-рок», «спец-поп», «научно-фантастический синти-поп» и как-то еще, мы точно знаем, что «Кассиопея» просто-напросто сочиняют отличные песни про любовь и смерть, красиво их поют и цветасто аранжируют — а вся эта мешанина терминов их не касается. Ну, ладно, кто-то их с Фрэнком Заппой сравнил — это еще можно понять; Заппа тоже находился на периферии жанров, неистово чудил, наполнял свои песни умилительно-идиотскими образами и обладал чудовищной мощи талантом — но вообще аналогов «Кассиопеи» не существует и не будем их искать.

Учитывая загадочный имидж «Кассиопеи», базирующийся то ли на иронии, то ли на самоиронии, то ли, напротив, на предельной искренности и душевном надломе, «Большой» специально напридумывал для Александра Либерзона, Сергея Соколова и Ильи Черепко дурацких вопросов, чтобы выяснить, так ли они смешливы и дурашливы, серьезно ли они относятся к своим песням (оказалось, крайне серьезно — как к крошкам-птенцам, которых сами высидели, выкормили и вытолкнули из гнезда) и ударил ли по ним кризис (оказалось, нет — музыкантов кризис не трогает, потому что у них ничего нет, кроме горячих сердец).

группа Кассиопея

Самоидентификация

Они сидят в скверике после фотосессии и пьют сидр. У Либерзона нога в гипсе. На заведомо идиотский вопрос о том, является ли последний альбом «Стивен Кинг и мы» лучше или хуже своего предшественника, музыканты дружно кривятся: «Не хватало еще, чтобы он был хуже! Мы же перфекционисты. Альбом хватает за душу порой не сразу, согласны — иногда это случается только на сорок втором прослушивании. Но если кому-то что-то не нравится, надо переслушать раз пятьдесят!» — радостно уверяет Либерзон, постукивая об асфальт гипсовой ногою.

Пытаюсь перевести беседу на серьезный лад и предлагаю назвать три главных достижения группы за последний год. «Поломка ноги…» — начинает перечислять Либерзон. «Ой, про это есть отдельный вопрос! О самых частых травмах среди участников коллектива». «Ну нет, — говорит он. — Нога — это достижение, а не травма. Короче, их три — первое: поломка ноги. Второе: умение играть на фортепиано, которого я достиг благодаря поломке ноги — дома сидел, под рукой инструментов не было, играл на фортепиано. Поэтому грядущий альбом будет полон фортепианных пьес, почти в духе Шопена». «А как ты жал на педальки?» — интересуется Черепко. «А они там есть?» — переспрашивает Либерзон. «Ну ты дурачо-о-о-к!» — нежно кричат остальные. «Мне было сложно нагибаться», — объясняет Александр. «Можно было положить гантелю и пускай педаль жмется все время!» — вспоминает Сергей секреты, известные всем воспитанникам музыкальной школы. «Нормальному Шопену педали не нужны!» — кричит Либерзон, замахиваясь костылем. О, говорю, спасибо, заголовок уже есть. О третьем достижении музыканты смолчали.

Чтобы понять, как «Кассиопея» себя идентифицирует, надо выдать что-нибудь чудовищное. «Некоторые люди утверждают, что вы — наши белорусские Kraftwerk», — говорю с серьезным видом. Подобная фраза, как мне кажется, может вырубить любую группу. У всех, кроме Черепко, вытягиваются лица. «Ого-го-го-го! — кричит Либерзон богатырским голосом. — Эти люди, видимо, сорок два прослушивания не совершили, не разобрались, вот им и вышел Kraftwerk! На третьем разе запросто может выйти Kraftwerk!». Заметно, что парни смутились, что их тревожит сравнение с великими. Отмечаю: «Кассиопея» — скромные.

«А к двадцатому прослушиванию, наверное, можно услышать даже Einsturzende Neubauten», — скромно отмечает Илья. У них неплохие вкусы, отмечаю я, ведь не всякий музыкант и словосочетание-то это с первого раза выговорит.

«Нет, ну я всегда любил эту группу, — не выдерживает Либерзон. — Проблема в том, что я не вижу параллелей». «Ну хорошо, вообще, конечно, вы более похожи на группу Devo» — выдаю я следующую нелепицу. «Что такое группа Devo?» — мрачно интересуется Черепко. «Ну, они тоже надевают на голову всякое… абажуры от ламп, например… И играют веселые песни на синтезаторах…». «А, то есть, тоже припи…ки!» — радуется Илья. «Да я знаю группу Devo! — радуется Сергей. — Ну, крутая группа. Но это же восьмидесятые! Если сравнивать нас с этими двумя группами, можно согласиться в том смысле, что мы тоже роботы внутри, у нас души на перфокартах работают».

«Так у вас разные музыкальные вкусы, как я посмотрю! — радуюсь я. — Вот этот очкарик, например, не знает Devo. А бородач — знает. Выходит, бородач главнее очкарика!».

Бородач и очкарик начинают хохотать. «Это потому, что я старше! — говорит Либерзон-бородач. — А группа Devo 1980 года, ровесники Олимпиады — я ее посещал даже, между прочим». «Нет, она 78-го года, у них первый альбом в 78-м вышел», — уточняет Сергей. Так, понимаю я, группа «Кассиопея» круто разбирается в музыке 80-х, на самом деле. «Очкарик» Илья кивает головой и повторяет: «Да-да… да-да…».

«Этот человек просто поет все, что вы прикажете?».
«Да-да».
«Вы над ним довлеете?».
«Да-да».
«Вчера, — вступает Либерзон, — я над ним костылем довлел, головой довлел, душой довлел — и «Бацьковай», смешанной с молоком, белым-белым, тоже довлел».
«Это что такое было?».
«А это мы придумывали песню, придумали — но напились, к финалу».

Участники группы Кассиопея

Русские люди и алкоголь

Тема алкоголя прослеживается в их речах, но неявно, смутно, как туман. Завожу разговор издалека, намереваясь побеседовать о русских людях — группа часто выступает в России, и любопытно, что во время этих гастролей интересует в них русского человека больше всего. «Ну, им больше всего интересно с нами выпить! — уверен Александр. — Еще интересно, на какой бутылке нас выключит. Еще им интересно, как там Сережа, в какой кондиции, класть ли уже ему клееночку под матрас. Не то чтобы их интересовал именно алкоголь, скорей, они вынуждены с этой нашей чертой мириться, потому что они алкоголь в нас всегда видят, они, может, и нас-то не видят за алкоголем».

Складывается впечатление, что группа всегда выступает пьяная, но это не так. Возможно, они решили поиграть в Coil. «Случается, они потом на форумах хвалят наши концерты — вы так зажгли! — хватается за голову Либерзон. — А когда я зажигал? Где? Ничего не помню?». «Это когда ты за шторку в Ростове прятался!» — говорит Илья. Все смеются, и, видимо, лучше не переспрашивать про эту чертову шторку.

Прошу Илью объяснить разницу в подходе русских и белорусских поклонников к творчеству группы. «Здесь у нас уже состоявшиеся поклонники, — объясняет он. — А в России все зависит от того, насколько человек к такому привык. По-разному бывает. Бывают люди, которые даже готовы были посмеяться и порадоваться, когда с ними поздоровались словами «Привет, дебилы!!!». В Краснодаре это проканало, например. А где-то не проканает. Еще про нас пишут, мол, выросло такое на белорусских болотах, в топи, будто мы старички-лесовички. С другой стороны, группа постоянно номинируется на всякие российские премии и т.п.». «Кассиопея» не особенно стремятся выделять тот факт, что они из Беларуси, и многим русским кажется, что они — местные. Просто это все их, кажется, не сильно волнует: «Мы не стремимся настойчиво себя позиционировать как именно белорусскую группу. Ну, какая разница. Смерть нас всех подровняет…».

Творчество

Как и ожидалось, к своему творчеству «Кассиопея» относятся серьезно, и это радует. На вопрос о том, как они, сочиняя песни, отличают гениальные от проходных, почти обижаются: «Да как, они все гениальные, а зачем писать проходные песни?». Уточняю, что некоторые журналисты, например, пишут в своих рецензиях: пять хитов и еще пять, допустим, проходных песен, это как понимать? «Проходная бывает КОМНАТА! А песен проходных не бывает! А если журналист написал пропроходную песню, значит, этот журналист — ПРОХОДИМЕЦ».

«Мы люди ленивые, — объясняет Либерзон. — Мы пишем только хиты. А тратить себя понапрасну на что-то проходное в нашем-то возрасте — нах… надо!». Потом он начинает рассуждать о чем-то светлом и добром, про вдохновение и любовь ко всему живому: пианино стоит, кошечка по клавишам прыгает, песенки сочиняются. А собачка, спрашиваю я, у тебя же была собачка? И собачка у меня тоже есть, говорит Либерзон. И собака, и кошка. Собака по клавишам гуляет, а кошка педали жмет. Так и живем. «Авторы всех песен группы — котик и собачка», — резюмирует директор группы Александр Богданов и убегает на вокзал.

Продажное творчество

Пытаюсь задавать провокационные, пусть и искренние вопросы. «А если я напишу для вас песню, вы ее споете?». Группа немного напрягается. Рассказываю про песенные образы, пришедшие в голову на днях: вот, например, про очереди можно спеть, с припевом «Беларусь! Не стой в очередях!». «Ну, такую песню мы бы предложили группе «Тяни-Толкай», — рассуждают музыканты. Они бы там в припеве так спели: «А за са-а-харом я постою-ю-ю. И про соль тоже можно: борщ без соли застоялся!» — и начинают напевать что-то в духе «Тяни-Толкай», и правда. Они очень хорошо чувствуют, что кому подходит.

Еще, говорю я, нас с подругой недавно травмировали крики из женского туалета. Оттуда кричали: тампон и булавка! И когда мы туда зашли, увидели, что на полу валяются тампон и булавка. «И что, булавка к вам ползла, что ли?» — оживляется Сергей. «Тампон и булавка? — замечает Черепко. — Они… если честно, не пара, не пара, не пара». Видно, что он не очень настроен петь чужие песни. Они объясняют, что избегают «гинекологических» тем, любят петь про собачек или хотя бы про живодеров. Либерзон импровизирует что-то чудовищное про собачку и половозрелую Мальвину, и становится понятно, что он среди прочих — самый странный, и ему, если честно, надо давно начинать писать детские книжки. «Ну, неси песню! — говорят они. — Но мы ее исковеркаем». «А какой должна быть песня, чтобы вы ее приняли?». «С музыкой, с аранжировкой! И с пакетиком с деньгами. Конечно, мы будем петь за деньги! Мы же проститутки! Мы любим деньги! Мы продажные душонки! Наш лозунг — ВСЕГДА ДА!». Понятно, с песней не выйдет. Спрашиваю, кто придумал дурацкий термин «спец-поп». Оказывается, они сами и придумали, потому что считают себя «людьми, которые должны находиться в специальных каких-то учреждениях». Ну да, в общем-то — тогда термин не дурацкий. Кажется, что «Кассиопея» своей причудливой лирикой отвергает массового слушателя, но говорить об этом они не любят — нет, конечно, говорят они, мы хотим, чтобы нас слушали все, чтобы мы заработали миллион. Ну-ну. «Но если кому-то не нравится, я не буду особо разубеждать», — говорит Либерзон. А если надо разубедить, то как? «Ну как — напиваешься и костылем в лыч!».

На вопрос о том, часто ли группу хвалят за то, чего в их музыке нет, Либерзон неожиданно отвечает серьезно: «Да, это всегда происходит. Например, часто говорят о том, что у нас неряшливо сделанные аранжировки, случайно придуманные мелодии… Мне это очень нравится, я считаю это огромным комплиментом. На самом деле этого всего нет — потому что работа была проделана просто неимоверная, для того чтобы выглядело небрежно и убого.
А они думают, что мы и работали тоже неряшливо. Короче, для меня это комплимент».

Очередная проверка странным вопросом — интересуюсь, почему бы не сделать аранжировки пожестче. Начинают нехорошо смотреть, спрашивают — что значит, пожестче. Говорю первое, что приходит в голову: «Чтобы биты были более интенсивные, как у Chemical Brothers, добавить пост-панковских гитар, но оставить эту синтезаторную романтику». «Э-э-э-э-э-э», — говорят они хором, и я понимаю, что эти люди отвечают за каждый свой звук и никаких «аранжировочных» советов не терпят и не будут терпеть. Это, конечно, радует. То есть они милые и добрые, но если сделать вид, что вы усомнились в целесообразности и единственной верности всякого производимого ими звука и шороха, они напрягаются и начинают смотреть цепкими, прохладными взглядами. Нет, все-таки это наши белорусские Kraftwerk и еще немного Residents, честное слово.

«Как вы проверяете собственную адекватность? — интересуюсь я. — Ведь творческие люди часто слетают с катушек». Илья отвечает, что если он поутру видит, что за окном кобылица белая гуляет, значит, все нормально.
Остальные тоже видели кобылицу — да, говорят, если она машет хвостом, моргает левым глазом, с миром все в порядке и с нами, вероятно, тоже. «Значит, еще жив курилка», — улыбается Либерзон.

Музыканты группы Кассиопея

Музыка и смерть

Решаю побеседовать с ними про смерть. «Один журналист сказал, что вы записали лучшую в истории белорусской музыки песню про смерть». «Это про какую? — деликатно спрашивают музыканты. — У нас их много». «Ветер знает». «Так это ж не наша песня, ее Вася Шугалей написал!» «Я знаю. Но какая разница». «Да ладно! Это в принципе очень легко, написать песню про смерть! — оживляются музыканты. — Да почти у всех белорусских групп есть песни про смерть.Например… ну, эта… (пауза). «Мы стаялі ў чарзе па СЬМЕРЦЬ». Группа приходит к выводу, что раньше всякая их песня была о смерти, а теперь они поют в основном о старости — видимо, в старости придется записывать подростковые альбомы, детские и ясельные, «уже без слов».

«А какие песни про смерть вам еще нравятся?».
«У группы «Сектор Газа» очень хорошая песня есть, — радуется Илья. — Я возьму велосипед и отправлюсь на тот свет!».
«А еще есть хорошая песня у певца Бернеса. — меланхолично замечает Либерзон. — Про кочергу. Илья, спой».
Илья просит нажать кнопку. Либерзон нажимает на темечке Ильи кнопку, и он начинает красивым голосом очень жутко петь на весь сквер:

В ночи гудели печи не стихая,
Мой пепел ворошила кочерга.
Но дымом восходя из труб Дахау,
Живым я опускался на луга.

Мне кое с кем хотелось расквитаться,
Не мог лежать я в прахе и золе.
Не мог в земле убитым оставаться,
Пока убийцы ходят по Земле.

«Да, это про смерть! — потрясает Либерзон костылем. — А ты что думала? Когда твой пепел ворошила кочерга — это про детский сад, что ли?».

Разговоры про смерть становятся еще страшнее, когда речь заходит о белорусской песне для «Евровидения» — как известно, песня I Love Belarus является калькой с песни «Сектора Газа» «Гуляй, мужик!». «Кассиопея» защищает Анастасию Винникову — ну, говорят они, все песни строятся на похожих аккордах, нам тоже как-то сказали, что песня «Родина горилл — Кения» это калька с «Песняров», где «Родина моя — Белоруссия». Я натурально леденею от ужаса:

— Погодите-погодите — так это не кавер?
— Нет, конечно. Мы эту песню раз десять сыграли, пока поняли, что там что-то не так.
— Как? А я думала, вы так круто придумали с этими гориллами
— Да нет! Это абсолютно случайно!
— Нет, не может быть!
— Да спроси у Ильи! Мы придумали, а потом до нас дошло. А «родина горилл — Кения» — это цитата из какого-то нигерийского поэта.
— А я подумала: офигенно, постмодернизм… а это на самом деле подсознание, пепел предков стучит в ваше сердце. Выходит, сквозь вас себя транслирует наше коллективное белорусское бессознательное, с ума сойти. Мулявин сквозь вас, выходит, что-то выкрикнул нам…
— Мулявин сделал правильный выбор. Через кого, если не через нас, кричать нервно! Тиханович быть подобным «передатчиком» уже не может, потому что он, кажется, зубы себе новые вставил, и они просто выпадут, если вся эта энергия будет через него проходить.
— Вообще хорошо было бы, если бы великие мертвые музыканты начали себя транслировать через вас.
— Так они это и делают! Ты не заметила? Вот тебе и пожалуйста! Например, ночью проснулся — Мулявин. Посмотрел в зеркало: там — усы. А я ему — ой, не мешай, у меня сегодня свидание с Шопеном! А он холодильником стучит, пакетами шуршит, тарелки туда-сюда переставляет — а огурчика-то нету! Поднимайся, говорит, есть разговор. А я — нет, нет, у меня с Шопеном стрелка, уходи!

Кризис

У «Кассиопеи» кризиса нет — они отказываются говорить и про доллары, и про валюту и, вообще, считают, что я идиотничаю. «Да чего это тебя так затронуло! — участливо качает головой Либерзон. — Ты просто не ходи в магазины! У меня вот нога сломана, и я никуда не хожу!». Они прекрасны — все вокруг говорят про доллары и прочую ерунду, а эти рассказывают о своих новых песнях, а на слове «валюта» начинают смеяться: «Я в детстве думал, что валюта — это что-то вроде мазута. Что-то такое скользкое, густое, которое куда-то вываливают — вроде слюды. Я какой-то фильм смотрел, помню, там капитан кричал: «Мы заплатим валютой!» и я думал, ха-ха, ну, конечно, капитан, спасут твое судно, как же, если ты будешь мазут выдавать людям!» (На самом деле Либерзон все перепутал, речь идет о фильме «Белое солнце пустыни», в котором Абдулла говорил: «Хочешь, мы заплатим золотом». Хотя, может, и не перепутал, ведь мазут, валюта и золото в наше время — одно и то же — прим. ред.).

Новый альбом «Кассиопеи», о котором они говорят с гораздо большим рвением, чем о сиюминутных проблемах, и правда будет прекрасный — не очень ясно насчет фортепианных пьес, но сюжеты там отличные. Например, там будет песня о донжуане, которому природа подарила поющий зуб мудрости. «И как только он начинает к женщине подкатывать, прикасаться, зуб мудрости поет такую песню: девочки, привет, мне скоро сорок лет! Девочки, пока, высохла река. И донжуан не знает, что с этим делать — только залезет на бабу, а зуб это поет! Он пытался его вырвать, а вместо одного зуба мудрости два растет. Как у гидры. Вырывает два — растет шесть. Катастрофа. Ну и в конце концов вся челюсть поет». Альбом, по единодушному мнению группы на момент разговора, конечно же, будет называться «Пока горит свеча», а в скобочках будет пояснение: «Антология русского романса». Но не одного романса там не будет. Да и альбом будет называться совсем иначе. В общем, не важно. Пожалуйста, пригласите «Кассиопею» к себе на корпоратив, иначе не видать вам счастья.

Фото:
  • Николай Куприч

Вам срочно нужна квартира на сутки в Барановичи? Не переживайте, наш сайт предоставляет вашему вниманию множество отличных предложений, чтобы Вы смогли максимально быстро и выгодно, а главное, без посредников снять квартиру в Барановичах. Более детальную информацию вы можете получить на нашем сайте: sutkibaranki.by

OOO «Высококачественные инженерные сети» осваивает новейшие технологии в строительстве инженерных сетей в Санкт-Петербурге. Начиная с 2007 года, наша компания успешно реализовала множество проектов в области строительства инженерных сетей: электрическое обеспечение, водоснабжение и газоснабжение. Более подробная информация на сайте: http://spbvis.ru/