18+

Директор театра Константин Чернышев: «Актеры из театра уходят по двум причинам»
26 февраля 2014 Интервью

Директор театра Константин Чернышев: «Актеры из театра уходят по двум причинам»

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
История театра на Малой Бронной начинается с 1945 года. Журналу «Большой»  удалось соблазнить на откровенный разговор  его нынешнего директора Константина Чернышева. О «модных» и «просто хороших» спектаклях, эффективных продажах и эффектной рекламе, проще говоря, о театре на рынке искусства.
КТО:Директор Театра на Малой Бронной Константин Чернышев.
ПОЧЕМУ:Потому что «Большой» ценит искусство продавать искусство.
ОБРАТИТЬ ВНИМАНИЕ НА ФРАЗУ:«Театр что, стерильная территория?  В театре всегда показывались пороки общества».

— Константин, насколько широк театральный рынок в Москве?

— В Москве только в подчинении московского правительства порядка 80 театров. Есть муниципальные , любительские, частные. В общей сложности, по разным оценкам, в столице России насчитывается около 300 театров. Понятно, что  некоторые из них на 50, 30 мест, но все равно эти заведения  называются «театр».  Уровень их, мягко говоря, разный.

— Что любят смотреть в Москве, что покупают?

— Есть спектакли, которые считаются модными, и бомонд обязательно должен их посещать. Конечно, не всегда «модный спектакль» — хороший спектакль, но часто эти понятия совпадают. Например, спектакль «Рассказы Шукшина» с Евгением Мироновым и Чулпан Хаматовой  в главных ролях, с одной стороны, — модный, на него принято ходить в Москве, но, с другой стороны, — очень хороший продукт. И, несмотря на то, что это очень дорогое удовольствие билеты на «Рассказы Шукшина» можно купить только записавшись в очередь. Так же пользуется популярностью Театр Маяковского и, конечно же, Театр на Малой Бронной.

— Что «модного» и что «хорошего» предлагает вверенный  вам театр?

— Если объективно оценивать репертуар, то следует сказать, что  у нас спектакли не однородные. Есть «модные» вещи – «Тартюф», «Варшавская мелодия». Зритель их принял, сработало сарафанное радио – и вот вы в «театральном тренде». Есть спектакли «просто хорошие», но они входят в огромную череду таких же хороших спектаклей многих московских театров.  Вы берете билет на них, потому что так сложилось сегодня. Сейчас  театральный рынок насыщен, и мы должны вести за зрителя регулярную борьбу.

— Какие средства в этой борьбе вы используете?

— Самым действенным средством, как не удивительно,  по-прежнему остается сарафанное радио. Можно обвешать весь город растяжками, плакатами, афишами, с самолета разбрасывать листовки, но люди пройдут мимо вашего спектакля.  Если же спектакль хорош, его можно вообще не рекламировать, достаточно сыграть 2-3 премьеры и волна информации разойдется. Говоря о рекламе, не стоит уменьшать  значение Интернета и социальных сетей.  Например, если в Фэйсбуке поднимается волна эмоций на тему спектакля — этого будет достаточно для того, чтобы получить полный зал зрителей.

Так же у нас выработана ценовая политика – стоимость билетов не одинаковая. На спектакли, которые продаются сами по себе, уже названные «Тартюф», «Варшавская мелодия», «Ревизор» отчасти, билеты дороже. При этом есть спектакли хорошие, но «трудные». Для их продажи приходится прилагать усилия, потому билеты дешевле.

— А почему  «Ревизор» продается отчасти – это же классика?

— Понимаете, у людей стереотипное мышление, и к Гоголю, увы относятся неоднозначно: «Классика, школьная программа…». По крайней мере, в Москве это так.

Наверное, я мечтаю, чтобы на моих  глазах Театр на Малой Бронной достиг такого уровня, когда можно ничего не бояться.

Я смотрела ваш «Ревизор» — потрясающий спектакль. Режиссер Сергей Голомазов придал классике современное звучание. Военные шинели, йога, наркотики и много денег — это бунт против костного, консервативного театра?

— Этот вопрос хорошо бы задать Сергею Голомазову.

— А я хочу задать его вам, как топ-менеджеру по продажам.

— Вы должны понимать, что я получаю готовый продукт, но если вас интересует мое мнение—пожалуйста (смеется). Классика хороша тем, что создана гениальными людьми и написана всегда про «наше время». Все, что происходит у Гоголя, происходит и сегодня. Мне кажется, что за счет названных вами образов, которые у всех на глазу, на слуху, спектакль только и становится современным отражением действительности.

— Наркотики в постановку вводить не боялись?

— А вы включите телевизор сегодня — 24 часа в сутки говорят про наркотики, убийства, грабежи, пропавших людей…

— Согласна. Даже Анна Каренина в трактовке Соловьева употребляла морфий. Не слишком ли много наркотиков в нашей жизни? Может,их не стоит тянуть в театр?

— Это же спектакль не про наркотики, просто была такая небольшая правка, чтобы добавить колорита. Я не вижу в этой сцене пропаганды наркотиков.

— Режиссер чувствует, что нужно зрителю, как художник. Как директор театра, скажите, что покупает зритель, на что покупается?

— Наркотик — не для того, чтобы зритель покупал билет, но не говорить про это и не показывать –  тоже глупо. Театр что, стерильная территория?  В театре всегда показывались пороки общества. А что касается рецепта успеха для театра, так его  не существует.

Самым действенным средством, как не удивительно,  по-прежнему остается сарафанное радио. Можно обвешать весь город растяжками, плакатами, афишами, с самолета разбрасывать листовки, но люди пройдут мимо вашего спектакля.

— Как же? А присутствие в спектакле громкого имени? Миронов, Хаматова, Уварова или, наконец, Безруков в лице всех?

— Не будем вносить конкретику, но, поверьте, даже в театрах, в которых труппа целиком и полностью состоит из звездных имен, медийных лиц, есть спектакли, билеты на которые либо совсем не продаются, либо трудно продаются. Сергею Арцибашеву, худруку Театра имени Маяковского в наследство от Андрея Гончарова осталась звездная труппа, очень выгодно расположенное здание театра с громким именем и со всеми составляющими успеха, но заполняемость зрительного зала была настолько жалкой, что это стало одним из поводов, когда труппа, после девяти лет работы, решила с ним расстаться. Одна из причин – полупустые залы, хотя в труппе состояли Лазарев,  Немоляева, Филиппов. Все эти люди там были, а успеха не было. Поверьте, если бы был известен секрет создания успешного спектакля, то везде – и в Беларуси, и в России, и в Украине —  были бы только успешные спектакли.

— Да. Как сказал мне Андрей Макаревич: «Если бы я знал секрет создания хита, я был бы очень богатым человеком». А что вы делаете для своихактеров, чтобы удержать в театре? Как достигаете их комфортного состояния?

— Актеры из театра уходят по двум причинам. Первая и основная, когда у них нет работы, вторая – когда нет интересной работы. Все остальное: маленькие зарплаты, отсутствие комфортных условий  в грим-уборных – это только повод. Если артист с утра занят – репетирует, днем – играет, вечером едет на гастроли, его приглашают сниматься в кино, то он никогда не променяет такую жизнь на что-то другое, даже если в театре через дорогу ему предложат зарплату побольше.

— То есть хороший директор, грамотно продающий спектакли, и режиссер, который будет давать интересную работу – это и есть составляющие успеха?

— Да. Мне кажется, сейчас нет директоров-универсалов, которые умеют делать все. Я не знаю, как за 24 часа можно охватить все проблемы, которые возникают в театре.

— А какие проблемы возникают?

— Сейчас у нас идет ремонт, который отнимает у меня колоссальное количество времени. Помимо этого есть ответственность за продажи билетов, бытовые проблемы. Бумагооборот, который существует между инстанциями, просто зашкаливает. В день я подписываю сотни документов. Даже переход на электронный документооборот – формальный, потому что все ведомства, которые по приказу сверху установили себе электронные программы, требуют дублировать документы на бумажном носителе. А документы эти могут занимать сотни страниц.

— Чем вам помогает государство?

— Нас нормально финансируют. Базовую зарплату артистам дает государство – это неплохая социальная защита. Если молодой артист получает 30 000 рублей в месяц, то 12 000 –  то, что выделяет ему государство. И даже если мы не продадим ни одного билета, то свои 12 000 он все равно получит.

Не будем вносить конкретику, но, поверьте, даже в театрах, в которых труппа целиком и полностью состоит из звездных имен, медийных лиц, есть спектакли, билеты на которые либо совсем не продаются, либо трудно продаются.

— А за понятие «райдер» вы боретесь?

— Да, я сам,  в первую очередь, заинтересован, чтобы у актеров были хорошие условия: хорошая гримерка, приличный отель и поэтому, как вы говорите,  «борюсь».

— Риск — дело благородное. Чем  Константин Чернышев готов рискнуть ради успеха театра? Есть какая-то мечта?
— Рисковать можно только своим, а я,  в силу своего положения, отвечаю больше за чужое. Риск должен быть всегда просчитан. Наверное, это может себе позволить тот, у кого все очень хорошо. Вот Олег Павлович Табаков риск может себе позволить, пригласив, например, неизвестного  режиссера, или потратить на постановку немыслимое количество денег, а потом посмотреть и закрыть, потому что не получилось. Но! При этом никто из артистов театра МХАТ не ощутит на себе этого «неуспеха», потому что они сильно защищены.

Наверное, я мечтаю, чтобы на моих  глазах Театр на Малой Бронной достиг такого уровня, когда можно ничего не бояться.

Фото :
  • НИА "Нижний Новгород"
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Вам срочно нужна квартира на сутки в Барановичи? Не переживайте, наш сайт предоставляет вашему вниманию множество отличных предложений, чтобы Вы смогли максимально быстро и выгодно, а главное, без посредников снять квартиру в Барановичах. Более детальную информацию вы можете получить на нашем сайте: sutkibaranki.by

OOO «Высококачественные инженерные сети» осваивает новейшие технологии в строительстве инженерных сетей в Санкт-Петербурге. Начиная с 2007 года, наша компания успешно реализовала множество проектов в области строительства инженерных сетей: электрическое обеспечение, водоснабжение и газоснабжение. Более подробная информация на сайте: http://spbvis.ru/