18+

Культурный хаб Ok16: «We are ok»
17 июля 2020 Интервью

Культурный хаб Ok16: «We are ok»

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Основатель культурного хаба Ok16 Георгий Заборский сидит на мачте и смотрит, чтобы впереди не было рифов. Арт-директор Мария Колесникова вылавливает из воды крутые арт-проекты. Ok16 уже больше трех лет на плаву и не собирается идти ко дну.

На мачте и на палубе

Георгий: — Ok16 — это два корабля, идущие параллельными курсами. Один производит культуру, а второй ее монетизирует и оплачивает счета. На кораблях есть два капитана, которые за штурвалами всем управляют. А человек на мачте, то есть я, знает, где берег и куда нужно держать курс. Когда у капитанов на палубе начинается нервное шевеление, потому что очень нужно спасти вот того тонущего, то кто-то должен подсказать, как это лучше сделать. Это моя задача, я держу в голове систему в целом. При этом я доверяю Маше и ее коллегам.

Мария: — Поэтому у меня нет цензуры (смеется).

Георгий: — Сейчас я не прихожу на спектакли только ради того, чтобы сказать: «Так, классный спектакль, выделить ему денег на развитие». Хотя на старте, конечно, было и такое, когда мне приходилось быть всем. Я протягивал кабели, работал осветителем, показывал неумелым строителям, как работать с болгаркой. Когда ты делаешь что-то настолько инновационное, то очень важно понимать весь цикл работ, чтобы потом выстроить команду и чтобы каждый в этой команде был на своем месте. Я рад, что часть команды — это Маша. Она сняла с меня огромный груз — размышления о современном искусстве и культуре. Здесь у нас очень похожие взгляды: Маша тоже не любит цензуру и отделяет личные предпочтения от профессиональных.

Мария: — Например, у меня большая любовь к классической музыке, но она еще практически не была представлена в Ok16.

Было — стало

Георгий: — Зачем Белгазпромбанку, который долго поддерживал искусство посредством выставок и фестиваля «ТЕАРТ», покупать здание? Дело в том, что международная практика еще в 80-х годах показала: физическое пространство становится центром, который притягивает людей и помогает им переходить из категории «интересуюсь чем-то одним» в категорию «интересуюсь всем». Это трансформатор частного интереса в общий. Когда человек приходит в Ok16 на «ТЕАРТ», у него возникает интерес — а что еще происходит в этой локации? Это главное, для чего нужно здание. Ok16 появился, потому что в Минске нужна была одна точка — концентрация всего.

Когда банк купил здание Ok16, у проекта было два возможных пути развития. Один путь был очевидным: купить здание, сразу же вложить кучу денег в реконструкцию, превратить его в сияющий крутой западный арт-центр, а потом искать, чем же его наполнить. Мы пошли по второму пути, который больше знаком людям из сферы IT. Сначала мы построили минимально работоспособный прототип и собрали комьюнити молодых авторов, которые готовы полностью заполнить это небольшое пространство. Первые два года мы тестировали модель и поняли, что все сделали правильно. Вместо того чтобы заморозить здание на два года реконструкции, мы пожили здесь и увидели, как будет лучше реконструировать все остальное пространство. Когда молодой человек покупает себе квартиру, у него есть соблазн сразу сделать очень красивый ремонт. Но если он бережет свое здоровье и нервы, то правильнее будет пожить там полгода и понять, что тебе нравится, а что — нет. И можно обнаружить, что самое главное для тебя тут не красивые обои. Может быть, все, что тебе нужно, — это просто прорубить окно между кухней и гостиной. Сегодня мы знаем, где нужны красивые обои, а где — окно.

Позиция без позиции

Георгий: — Принципиальная позиция Ok16 — это отсутствие позиции. Звучит странно, но объясню. Что объединяет большую часть галерей, государственных театров? Это наличие позиции куратора, главного режиссера или собственника. Всегда есть какая-то рамка, которая определяет, что здесь может быть, а что не может. Белгазпромбанк, который вкладывает средства в этот проект, не претендует на то, чтобы быть экспертом в современном искусстве. Соответственно, Ok16 не загнан собственником в рамки. У этого проекта нет давления и по кураторской линии. Например, я больше люблю пластический театр, а не вербальный. Если бы Ok16 был только моим проектом, то здесь было бы очень много хореографии и очень мало театра, в котором говорят. Так работают многие институции в мире.

Но Ok16 — это не только мой проект. Поэтому здесь мы ориентируемся на мнение большого экспертного сообщества, привлекаем кураторов с абсолютно противоположными взглядами. Здесь могут встретиться чиновник и оппозиционер, на сцене могут появиться как профеминистский спектакль, так и спектакль, критикующий феминизм. И это не связано с тем, что мне бы хотелось их столкнуть. Просто нам важно, чтобы возможность высказаться была у всех.

Второй принцип, который следует за первым, — Ok16 дает возможность первой попытки. Чтобы те, у кого еще не было первой выставки или первого спектакля, все-таки смогли выйти к публике. Большинство галерей стремятся отобрать заранее успешные проекты — сначала мы почитаем мнение кураторов и критиков о художнике и только потом пустим его к себе. В Беларуси ты получаешь некое профессиональное образование или просто решаешь, что ты творец, а дальше — бесконечность до того момента, когда тебя признают. Потому что ты, кроме как у себя на кухне, ни выставить работы, ни сыграть, ни спеть не можешь. Одна из задач Ok16 — давать такой полигон молодым. Мы можем помочь им и с помощью микрогрантов, и предоставляя пространство для деятельности.

Польза бумажек

Мария: — В Беларуси отсутствует модель финансирования и организации таких проектов, которые проходят в Ok16. Государственное финансирование можно получить от Министерства культуры и из местных бюджетов, куда выделяются конкретные деньги. Но у некоторых спектаклей, которые мы здесь ставим, шансы получить государственное финансирование равны нулю.

Поскольку ничего подобного в Беларуси нет, мы сами выстраиваем форму взаимоотношений с авторами проектов, организуем всю документацию. Это важный момент, о котором никто никогда не думает. Чтобы приготовить проект, его мало держать в голове, он должен быть на бумаге, чтобы он был понятен любому человеку, участвующему в процессе.

Георгий: — Это помогает заплатить всем и никого не забыть. У беларусов есть проблема — половина проектов существуют только в воображении их создателей, даже в бизнесе. Когда есть выстроенный процесс работы с документацией, когда зафиксирован вклад каждого участника, то вдруг оказывается, что можно даже посчитать, какой по счету проданный билет пойдет первым в карман драматурга, режиссера или актера. Любая работа должна оплачиваться. И в сфере культуры это тоже must have. Поэтому мы занимаемся бесконечной математикой.

Мария: — В Беларуси пока нет этой системы, но ее надо выстраивать, она должна стать рабочим инструментом. Для меня идеальный пример — немецкий подход к управлению проектами и ведению документации. У меня есть опыт работы с немецкими институциями. Там очень четкие законы и понятия. Это хорошо, ведь тогда ты понимаешь, как распределяется денежный поток. Сейчас я пытаюсь применять немецкие принципы в беларуской действительности.

Но в одном моменте Беларусь выигрывает у Германии. В Беларуси можно сделать хороший проект за две недели, если у тебя есть команда, ресурсы и идея. В Германии от идеи до ее реализации проходит обычно два года. Так работает их бюрократическая система. Сначала ты первый раз встречаешься с художником, потом у вас вторая встреча через три месяца, потом через год вы подаете документы, чтобы получить финансирование, и еще через год что-то получается. Я сейчас не шучу. Есть свои плюсы и в Беларуси. Проект созрел — мы его реализуем.

Пенсионеры и The Offspring

Георгий: — Я читал интервью с беларуским пенсионером, бывшим инженером, который говорил, что он первый в Беларуси пенсионер, который живет западноевропейским образом жизни — путешествует по миру, бегает на лыжах. Такой великолепный образец того, как надо проводить время на пенсии. Среди описания его насыщенной жизни была одна фраза: «А еще я хожу в Ok16 на спектакли и концерты!» Это признание конкретного человека говорит о том, что нам удалось привлечь в молодежный Ok16 аудиторию, которая считается ретроградной. На самом деле аудитория классная, она готова воспринимать современный театр, если ей чуть-чуть помочь.

Мария: — У меня есть и другой пример. В прошлом году у нас была шестинедельная выставка «Мифологемы тысячелетия», автором которой был известный беларуский 72-летний художник Алесь Родин. Ok16 стал пространством для реализации проектов и идей человека такого возраста. Да, мы позиционируем себя как молодое искусство. Но молодое не в плане возраста, а в плане отношения к творчеству. Эта выставка привлекла рекордное количество людей. Это пример того, как пространство и правильные идеи могут объединять публику. Это точка пересечения между молодым и зрелым, между искусством и неискусством, между живописью и музыкой. Ребята из группы The Offspring прогуливались по улице, зашли в Ok16 и захотели купить работу Родина. Вот такие вещи происходят.

Георгий: — Для меня это был сильный момент. Я прихожу, открываю книгу отзывов, а там The Offspring расписались. Было приятно.

Мария: — На тот момент на месте не было художника, без которого нельзя организовать сделку по продаже картины. Но мы подсказали ребятам его контакты, думаю, у них все получилось.

Георгий: — Сегодня наша аудитория среди альтернативных минских пространств, наверное, одна из самых широких. Но, конечно, она должна быть еще шире. Сейчас ее можно четко классифицировать. А хотелось бы, чтобы в какой-то момент это стало бы невозможным и был бы просто большой поток людей. Сейчас одна часть аудитории — это молодые люди, еще не погруженные глубоко в сферу искусств, но очень любопытные. Вторая часть — это те, кто находится внутри комьюнити современного искусства. Еще есть люди, которые уже распробовали какое-то одно искусство, например, музыку. Наша задача сделать так, чтобы им параллельно понравился еще и театр, и живопись, и научные конференции. Чтобы человек, который любит балет, полюбил еще и драму, постдраму и доктеатр.

Не цензура — условия

Мария: — С точки зрения создания проектов я чувствую себя абсолютно свободно. Конечно, есть ограничения времени, пространства, ресурсов. Но они будут везде, в любой точке мира, где бы вы ни занимались искусством. Если это не условные джунгли, где вообще нет людей, хотя и там будет ограничение — безопасность вашей жизни (улыбается). У нас есть и отягчающие обстоятельства. Например, мы должны получать так называемые гастрольные удостоверения практически на все мероприятия, которые проводим. Этот вопрос лежит в государственной плоскости. Но если мы говорим про цензуру, то ее у нас нет.

Георгий: — У нас есть не столько цензура, сколько условие. В Ok16 вы не увидите ничего, что нарушало бы беларуское законодательство. Если в законодательстве прописано, что принимать наркотики на сцене нельзя, то принимать их на сцене никто не будет. Если приходит ОМОН и говорит, что мероприятие закрывается, то сначала надо закрыть мероприятие, а уже потом выяснять причины. Пока такого, к счастью, не было.

Мария: — Еще учитывайте, что у авторов изначально есть самоцензура вне зависимости от того, где они живут — в Беларуси, Германии или Англии. Просто рамки самоцензуры могут меняться в зависимости от того, в каком обществе находится человек.

Георгий: — Продюсерам, которые приходят к нам с проектами, иногда сложно понять, почему у нас проходят рейвы и техно-вечеринки, но нельзя провести клубный проект с фонограммой Меладзе и Леонтьева. Но клубные тусовки, которые мы тут проводим, все равно обладают миссией. Например, мы знаем, что на этот рейв придут молодые ребята, которых мы потом сможем затащить на авангардный спектакль про рейв.

Второй момент — мы за живую культуру. Если музыка пишется здесь и сейчас, то она может быть попсовой, электронной или танцевальной — какой угодно. Но если ни одно из двух этих условий (вовлечь новую аудиторию или быть живым, здесь-и-сейчас, проектом) не выполняется, как в случае вечеринки с фонограммой Меладзе, то это не к нам. И не в Меладзе дело. Вот если бы Меладзе провел интересную дискуссию на тему «современное грузинское искусство», то это было бы интересно. А фонограмма Меладзе и водочка — нет, ребята, извините.

Мы балансируем между инновационностью и возможностью зарабатывать. Например, можно провести концерт Тимы Белорусских или организовать день рождения Макса Коржа. Ставишь нормальную рыночную цену, а потом спрашиваешь у исполнителя: «Чувак, зарабатывать умеешь? Класс! Ты наш! Ты же не против, если мы часть денег, вырученных с твоего концерта, отдадим молодым художникам? Нет? Тогда поехали!»

Культура зарабатывает!

Георгий: — Проекты, похожие на Ok16, могут развиваться по двум моделям. Первая модель — это дотационный проект, который живет за счет спонсора. Вторая модель, которая давно уже распространена в США и встречается, хоть и реже, в Европе — это когда культура зарабатывает, но не прямым путем на продаже билетов, а за счет капитализации недвижимости, которая существует вокруг. Рядом с культурой бар начинает зарабатывать, потому что культура придает пространству особую атмосферу, здания дорожают. Отличный пример — Галерея «Ў», которая давно нащупала западную схему. Великий бар «Ў» никогда бы не существовал, если бы не такая модель.

Со временем Ok16 мог бы вырасти в минский аналог московского ArtPlay, который работает по второй модели. Деньги, которые зарабатывают околокультурные пространства, потом возвращаются в культуру. Мы с самого начала представляли себе, что в Ok16 будут зарабатывающие площади. Для этого недавно приобрели соседнее здание. В итоге в кластере будет ивентное пространство, а второе здание будет полностью отдано под аренду. Там будут кафе новых форматов, офисы для молодых креативных ребят, книжные и дизайнерские магазины. Но есть условие — любой объект, который здесь появится, обязан быть таким же обновляемым, интересным и живым, как Ok16. Если это магазин дизайнерской одежды, то там должен быть представлен не один бренд, а множество брендов, сменяющих друг друга. Это идеальная схема, и она мне нравится гораздо больше, чем дотационная, потому что пусть она и труднее на начальных этапах, но в ней есть свобода. Да, ты немного ограничен рынком, но ты вообще не ограничен спонсором. Любая дотация — это связывание рук.

Мария: — Вариант дотаций тоже неплохой. Многие немецкие институции прекрасно существуют за счет них. Но тут натыкаешься на вопрос ограниченных средств: дотации не могут продолжаться вечно, это надо понимать.

Георгий: — И рост проекта, который живет на дотациях, зависит не от тех, кто им занимается, а, например, от налоговой базы государства. В то время как рост тех, кто зарабатывает сам, зависит только от них самих.

Сейчас Ok16 развивается, руководствуясь финансовым планом. Мы на два месяца отстаем от плана роста, который выведет нас к самоокупаемости. Но мы считаем, что такое отставание — это очень даже неплохо для трехлетнего беларуского культурного проекта. По нашим прогнозам, первичный процесс выхода на самоокупаемость должен завершиться 1 июня 2020 года. А первое реинвестирование прибыли в культуру произойдет в 2022 году. Тогда мы снимем культуру с дотационной иглы.

Будущее Ok16

Мария: — В Ok16 нет каких-то приоритетных проектов, но получается, что больше всего у нас театральных мероприятий. Театр — это история, которая постоянно повторяется, один спектакль идет несколько раз в год. И Ok16, и наш партнер «АРТ Корпорейшн» постоянно обеспечивают приток новых спектаклей. Но мы развиваем и другие направления, разбавляем театральную афишу выставками, конференциями. Сейчас будем развивать образовательное направление. Если вы читаете циклы лекций в диапазоне тем от науки до искусства, добро пожаловать к нам. Мы готовы сотрудничать и проводить курсы лекций на различные темы. В планах — создание YouTube-канала с образовательными лекциями и подкасты.

Ok16 — пример того, как может работать креативная экономика и креативное пространство. Мы хотим распространить эту форму на другие города Беларуси. Ведь история с заброшенными заводами везде похожая. Они есть практически в каждом городе. И в каждом городе Беларуси есть талантливые люди, которые интересуются современным искусством. Нужно просто собрать их вместе — и они будут развивать идею.

Я не знаю, изменил ли Ok16 культурную среду города, но цифры говорят за себя. Когда на выставку авангардного художника приходит 4500 человек, это что-то значит. Когда в месяц проходит 10 экспериментальных театральных постановок, и заполняемость — от 90%, я считаю, что это успех. Раз есть спрос, значит, мы идем в правильном направлении.

Георгий: — Думаю, нам, но не одним, а с рядом партнеров удалось изменить среду города. В этот список я бы внес «Арт-Беларусь», «АРТ Корпорейшн», Галерею «Ў», Мемориальный музей-мастерскую З.И. Азгура и культурный центр «Корпус». Ok16 — один из флагманов.

В Минске порядка двух миллионов человек. Выставку Алеся Родина посетили 4500 человек. Если нам удастся увеличить эту цифру в пять раз, то можно будет говорить, что весь Минск охвачен деятельностью Ok16. Тогда получается, что представитель каждой второй минской семьи побывал в Ok16 как минимум раз в год, а потом рассказал родственникам или коллегам на работе, что там у нас происходит. Значит, мы влияем на все.

5 фактов об ОК16

Весной 2017 года Белгазпромбанк купил на Октябрьской улице три заводских здания начала XX века почти за три миллиона долларов. Осенью 2017-го там открылся Ok16.

Здание, в котором располагается Ok16, признано историко-культурной ценностью, его внешний облик не должен подвергаться никаким изменениям.

Общая площадь Ok16 — более 6000 кв. м. В культурном хабе проходят выставки, спектакли, конференции и техно-вечеринки.

«Песнь песней» Юры Дивакова, «Опиум» и «С училища» Александра Марченко, «Сережа очень тупой» Дмитрия Богославского, «Стражи Тадж-Махала» Александра Янушкевича — весь современный беларуский театр живет здесь.

Ok16 поддерживает проекты в сфере перформативного искусства, танца, media art, science art, а также образовательные и культурные проекты. Осенью 2019-го Ok16 уже проводил Call for projects, в рамках которого все желающие могли присылать заявки с описанием своих проектов. Лучшие из них получали помощь в производстве и прокате готовых работ. В Ok16 обещают, что Call for projects будет продолжаться.

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Вам срочно нужна квартира на сутки в Барановичи? Не переживайте, наш сайт предоставляет вашему вниманию множество отличных предложений, чтобы Вы смогли максимально быстро и выгодно, а главное, без посредников снять квартиру в Барановичах. Более детальную информацию вы можете получить на нашем сайте: sutkibaranki.by

OOO «Высококачественные инженерные сети» осваивает новейшие технологии в строительстве инженерных сетей в Санкт-Петербурге. Начиная с 2007 года, наша компания успешно реализовала множество проектов в области строительства инженерных сетей: электрическое обеспечение, водоснабжение и газоснабжение. Более подробная информация на сайте: http://spbvis.ru/