18+

Pompeya: «В русской культуре есть какая-то закрытость»
17 октября 2013 Интервью

Pompeya: «В русской культуре есть какая-то закрытость»

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
На радость местным хипстерам, в Минск в очередной раз приехала московская группа Pompeya. Перед тем как выйти на сцену, ребята встретились с «Большим» и поведали о том, как правильно писать песни, где искать раскрепощенных зрителей и почему они до сих пор не обнажались на сцене.​

Группа Pompeya
— Сказываются ли погодные условия на качестве выступления? В жару или в холод легче брать нужный аккорд?

Александр: Погода никак не влияет, здесь важны другие факторы. Мы играли и в дождь, и в мороз.

Даниил: Единственный раз я чувствовал дискомфорт, когда мы выступали на Поклонной горе. Там было настолько холодно, что руки немели и хотелось скорее закончить концерт. А вообще, какая бы погода ни была на улице, на сцене свой климат, своя погода.

— Но разве мороз не усложняет процесс?

Даниил: На ноту мороз никак не влияет, страдают только руки.

Александр: Один раз, когда мы выступали на «Серебряном Дожде», температура была –30 °С. Мы боялись за судьбу инструментов, потому что синтезатору это вообще очень вредно. И тут, кроме того что немеют руки, еще и странным образом начинает вести себя техника.

Это чрезвычайно детский подход — рассчитывать на стимуляторы как на источник вдохновения или повышения трудоспособности.

— Невыносливые у вас инструменты…
Денис: Тут смотря как их эксплуатировать. К инструменту, как к человеку, нужно бережное отношение, внимательный подход к деталям.

 

 

— Какое самое подходящее состояние для сочинения шедевра?

Даниил: Лучше сочинять получается тогда, когда ощущается какой-то вакуум, недостаток чего-то нового, недостаток музыки. Это невозможно описать словами. В такой момент просто надо сесть и начать писать. Но желательно не быть в депрессии, не страдать, хотя и есть такой стереотип, что художник должен страдать. Иной раз мы послушаем, что в страданиях написали, и думаем: «Лучше что-нибудь более позитивное». Поэтому нужно испытывать счастье, некую позитивную волну — тогда музыка получается более правильной.

— А что это такое — «правильная музыка»? 

Даниил: Это интуитивное ощущение. Его невозможно описать, и даже глупо это делать. Просто ты чувствуешь, что попал на нужную волну.

Наири: Я бы добавил, что можно просто работать. Встать, позавтракать и что-то написать.

— Вы хотите сказать, что сочинение музыки — это как и любая другая, например физическая, работа?

Даниил: Именно, не нужно сидеть и ждать вдохновения или с моря погоды, нужно просто работать.

 

 

— Приходилось ли вам как-то себя стимулировать, когда не шла работа, не писалось?

Даниил: Мы не нуждаемся в стимуляторах. Если пытаться сочинять музыку каждый день, так, чтобы от нее тошнить начинало, можно дойти до состояния, когда нужны стимуляторы. Но так как у нас кроме музыки есть и другие дела, то это невозможно физически. Это как голод: мы ведь не заставляем себя есть, когда его ощущаем. То же самое и с сочинением музыки.

Наири: Это чрезвычайно детский подход — рассчитывать на стимуляторы как на источник вдохновения или повышения трудоспособности.

Денис: Я думаю, что все эти вещи, от алкоголя до наркотиков, просто помогают пережить набор каких-то эмоций, которые в будущем могут воплотиться в искусстве, будь то музыка или рисование.

Мы не из тех артистов, которые могут прийти и завести с нуля любую публику, нам нужна взаимность.

— Вы говорили, что для вас очень важно иметь контакт со зрителем.

Денис: Именно. Ведь когда ты получаешь энергетический посыл от зрителя, то сразу понимаешь, что все получилось, и начинаешь играть дальше уже как-то по-другому, еще лучше.

Даниил: Мы не из тех артистов, которые могут прийти и завести с нуля любую публику, нам нужна взаимность.

Денис: Даже артисты с багажом профессионализма очень сильно обламываются, когда зрители просто сидят.

Даниил: Публика должна отдавать нам свою энергию, а мы делимся с ней своей. Хотя я по-доброму завидую тем артистам, которые умеют пользоваться какими-то стандартными шаблонами вроде «Где же ваши ручки?».

Денис: Но ведь и у них это не всегда получается.

Даниил: У них как раз таки получается всегда. У таких артистов достаточно специфическая музыка: «оу-ау» — и пошло дело.

— А какой реакции вы ждете от зрителей?

Денис: Мы ждем обычных танцев или покачиваний, например. Многие во время наших выступлений целуются. Но вот когда все стоят как вкопанные, то это, если честно, не очень хорошо. Хотя такое пассивное поведение на самом выступлении никак не отражается.

— Каким должен быть зритель, чтобы с ним наладить контакт?

Даниил: Он должен быть открытым. В русской культуре есть какая-то закрытость даже в восприятии музыки: люди стоят, сложив руки на груди. Вот когда мы гастролировали по Америке, то там зрители танцуют, самовыражаются через танец безо всякого стеснения. Для меня поведение зрителей — это как отдельное шоу. На некоторых персонажей смотришь и думаешь: «Ничего себе, что он там выделывает!» И поэтому если, находясь в России, мы сталкиваемся с подобной публикой, то это всегда приятно. И тут не имеет значения возраст или пол: наша публика всегда разношерстная, что является большим плюсом, ведь для артиста это беда, если он попадет в какой-то сегмент и не сможет из него выйти.

Денис: Я был очень удивлен, когда мы играли на «Серебряном Дожде», и туда пришла пара, которая годилась нам в родители.

Не нужно сидеть и ждать вдохновения или с моря погоды, нужно просто работать.

— Как вы считаете, почему американский зритель так отличается от постсоветского? 

Даниил: Я бы сказал, что, в принципе, нет никаких особых отличий между нашим континентом и американским. Просто там люди традиционно чуть более раскрепощены, а здесь не на каждом концерте ты найдешь раскрепощенную публику, но все равно результатом любого нашего выступления является какое-то оживление.

Денис: В тех же Штатах я никогда не видел, чтобы люди просто стояли, они всегда двигаются. Если заниматься сравнительным анализом, то Россия — такая страна, здесь вообще можно остаться без интереса публики, а можно получить его в каком-то экзотическом формате.

Александр: Согласитесь, американцы — прирожденные актеры: мы вот всегда прячем глаза от собеседника, а они в них постоянно смотрят. Они всегда готовы что-то изобразить, станцевать, даже общаются с тобой с каким-то преувеличенным интересом: «Да ты что? Это правда? Это же так интересно!» Им все интересно.

Наири: Чтобы много не говорить о том, какие там все классные, а оно так и есть, стоит заметить, что и в России есть свой Орландо — это Казань. Сколько мы туда ни приезжаем, там все всегда танцуют.

 

 

— А у вас не возникает желания во время концерта, например, прыгнуть в толпу или сорвать с себя брюки и бросить их в зрителей?

Наири: Я всегда хочу это сделать, но сижу за ударной установкой и не могу все бросить и прыгнуть.Александр: Я представляю, как это будет нелепо выглядеть, если мы начнем раздеваться на сцене. Кто-то запутается в штанах, упадет, разобьет голову. В качестве комедийного шоу это можно было бы провернуть. Но вообще, у нас достаточно интеллигентная группа. Хотя бывают артисты, которых так распирает, что им только дай выйти на сцену — они и разденутся, и швырнут гитару в толпу. Но это уже шоу, а не искусство.

А вот парочку клипов от POMPEYA

 

 

 

 

Фото:
  • Дмитрий Сапсай
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Вам срочно нужна квартира на сутки в Барановичи? Не переживайте, наш сайт предоставляет вашему вниманию множество отличных предложений, чтобы Вы смогли максимально быстро и выгодно, а главное, без посредников снять квартиру в Барановичах. Более детальную информацию вы можете получить на нашем сайте: sutkibaranki.by

OOO «Высококачественные инженерные сети» осваивает новейшие технологии в строительстве инженерных сетей в Санкт-Петербурге. Начиная с 2007 года, наша компания успешно реализовала множество проектов в области строительства инженерных сетей: электрическое обеспечение, водоснабжение и газоснабжение. Более подробная информация на сайте: http://spbvis.ru/