18+

Художник Сергей Кирющенко: «Актуальное искусство провоцирует прогресс в обществе»
11 августа 2012 Интервью

Художник Сергей Кирющенко: «Актуальное искусство провоцирует прогресс в обществе»

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
Чтобы выяснить, обойтись ли белорусам без contemporary art, «Большой» обратился к Сергею Кирющенко — одному из немногих белорусских художников, который мыслит не выставками, а проектами и работает не с холстом, а с пространством. Мы застали автора за подготовкой к большой персональной выставке, которая раскинется на всю площадь Дворца искусств.

— Продолжительное время вы состояли в творческом объединении «Немига-17», сплотившем в 80-90-е годы прогрессивных авторов из поколения «семидесятников»: Н.Бущика, Л.Хоботова, З.Литвинову, А.Кузнецова, Т.Соколову и др. Сейчас вас относят к числу актуальных белорусских художников, которые объединились вокруг галереи «Ў». Согласны ли вы, что вам сегодня ближе молодое поколение единомышленников?

— «Немига-17» — в свое время это было такое «правильное» объединение. Оно складывалось с начала 80-х годов. Еще не было никакой перестройки, но все понимали, что соцреализм — это тупиковая ветвь развития. Мы интересовались модернизмом начала века, и была такая чисто внутренняя задача (мы же не писали манифестов), чтобы вернуться к какой-то архаике, белорусской в том числе. Но любая компания рано или поздно распадается. Люди взрослеют, и происходит окостенение, а это для художника, на мой взгляд, очень опасно. Я всегда придерживался этого мнения — еще в детстве фразу услышал, чтохудожники японские каждые семь лет меняли свое имя. Сначала это было подсознательно, но потом я понял, что наше время, настолько динамичное, что человек не может начать свое творчество и закончить в одном ключе, это актуально. И постепенно это привело к тому, что «Немига» распалась. Это произошло после выставки в Третьяковке в 2002 году. В дальнейшем я общался в основном с Андреем Дурейко, Максимом Тыминько, Лешей Луневым и другими — поколением, которое к этому времени уже стало зрелым, приблизилось к 40 годам, они стали серьезными художниками. К концу нулевых годов у нас сложился круг авторов, которые серьезно занимались актуальным искусством. И не случайно возникла галерея «Ў» и моя выставка была на ее открытии. И вокруг галереи объединилась группа людей, которые раньше знали друг друга, но несильно участвовали в каких-то общих проектах: Руслан Вашкевич, Володя Цеслер и плюс молодые появились интересные люди. И за последние несколько лет моя среда общения, конечно, поменялась. Но это неизбежный процесс. Наверное, именно это меня объединяет с нынешними молодыми художниками — постоянный поиск чего-то нового, другого.

— В своем творчестве вы осваиваете новые технологии (видео, компьютерную графику, пространственные инсталляции), но все же преимущественно работаете в традиционной технике живописи маслом. Многие художники, в частности, Александр Родин, считают живопись самодостаточной и даже противопоставляют ее техногенному творчеству. Что вы думаете о взаимоотношении живописи и медиа-искусств?

— В той живописи, которой я занимаюсь, очень органично вкрапление в моипроекты других медиа. И это просто неизбежный процесс развития искусства. Самодостаточной, наверное, живопись была лет 50 назад. Возьмем Сола Левитта — в каких только медиа он не работает! Так как появилась возможность, почему бы ее не использовать? Плюс когда есть люди, которые тебе могут помочь в этом. Мне просто повезло, что вокруг меня такие молодые люди, которые учились не только здесь, но и за границей. И всегда мы можем сделать какой-то проект, в котором они могут принять большое техническое участие. И началось это где-то в 2005-м или 2006-м году для презентации круга белорусских художников в московском ГЦСИ — известном центре современного искусства, у Виталия Пацюкова. У нас тогда не было куратора — а везде требуется куратор, чтоб он за всех отвечал. Тогда это был первый опыт: мы создали «виртуального куратора», где роль эту сыграл Слава Иноземцев. Олег Юшко сделал это кино непосредственно, а я уже как режиссер выступал. И когда этот продукт получился, я понял, что есть и другие возможности, кроме живописи. Мне показалось, что именно с цифровыми медиа очень полезно работать художнику. Дальше уже широкое применение этих медиа у меня получилось в проекте «Пришло время вплотную заняться приземленным искусством».

— Как раз об этом я и хотел спросить. Проект «Приземленное искусство», который вы представили в 2009 году, ставит своей задачей «проследить истоки минималистского искусства на примере нашей умирающей деревянной архитектуры». Этот проект можно назвать концептуальным, ведь в его основе — динамичная, не застывшая в формах идея. Насколько удалось реализовать первоначальный замысел? Хватило ли для этого имеющихся в арсенале средств?

— В целом, удалось все реализовать. За исключением, может, съемок с каких-то верхних точек. Не вошел кусок, когда мы делали распашку земли — лэнд-арт такой — в виде лабиринта, через который человек должен пройти к старому деревенскому дому. Это не удалось— крана не было. Тем не менее, видеобыло сделано, я его на теперешней выставке хочу показать. На открытии в галерее «Ў» — дело в том, что там очень маленькое пространство — и, конечно, проект был несколько ужат, скомкан. Наиболее удачно, мне кажется, получилось слайд-шоу, когда три проектора имитируют три стены хаты деревенской, на которые постоянно шла роспись английского текста «High Time to Get Down to Down-to-Earth Art». А живопись у меня довольно большая была, и она не сильно поместилась, и сейчас я хочу показать ее на ближайшей выставке в «палаце». Какая-то документация будет, фото. Меня в этом проекте интересовала проблема: от реальности документа прийти к абсолютно минимальным структурам. Для этого была сделана минималистическая шелкография. В целом, как идея проект удался. И каталог есть.

— Давайте подробней остановимся на вашей грядущей юбилейной выставке. Какая у нее будет концепция?

— Ну насчет юбилейности, я не знаю. Юбилейная — это когда подводят итоги какого-то большого творческого отрезка времени. А это проект, который делается около трех лет примерно. Начинался он с живописи, в которой основная тема — эта тема решеток. Тема, которая в искусстве ХХ века была очень распространена, использовалась массой художников. Решетка — это как грань, как завеса, которая отделяет мир видимого от мира мыслимого. Тут можно вспомнить статью Дж. Кошута «Искусство после философии», когда вербальный момент, то, что полностью отрицалось в модернизме, опять стало привноситься в изобразительное искусство. Проект очень сложный. Тут будет большое видео, когда по фасаду здания, где находится моя мастерская на Немиге, ползут мои работы. Мне показалось также интересным наложить структуры своей живописи на реальность минской традиционной архитектуры, которая всем известна и находится на «проспекте». Я взял и построил несколько макетов всем известных зданий, на которые наложил эти структуры, и так получилось, что эта банальная, ложноклассическая архитектура приобрела неземной, космический дух. Мне посоветовал А.Лунев назвать эти объекты «ченнелингами». Это, с одной стороны, такое сновидение, и здесь есть где-то перекличка с темой Клинова «Горад сонца». Плюс на выставке еще что-то будет с неоном — один пульсирующий объект, тоже решетчатая структура: в темном боксе будет появляться решетка за решеткой, с зеркалом. И вторая часть выставки будет посвящена предыдущему проекту «Приземленное искусство». В Минске это для меня пятая персональная выставка за двадцать лет практически.

— Современные западные художники давно уже внедрились в городское пространство (инсталляции Д.Бюррена, скульптура Р.Серры). У вас накопился серьезный опыт работы с пространством вообще. Не хотелось бы осуществить «интервенцию» на улицы белорусской столицы?

— «Интервенцию» на улицы белорусской столицы достаточно проблематично и опасно осуществлять, тем не менее, попытаемся. В данный момент я готовлю небольшой проект — росписи какого-то здания. И процесс росписи, который будет осуществлять мой ассистент Андрей Бусел по моим эскизам, будет транслироваться в галерее «Ў» через Интернет.Это будет один из способов такого вот стрит-арта.

— Не секрет, что художественное образование в нашей стране не дает обширных познаний в области современного мирового искусства. Где «продвинутому» автору сегодня черпать знания?

— Образование не то что дает мало знаний — оно вообще не дает никаких знаний в области современного искусства. Вырастают люди-исполнители, творческое начало у них если сохраняется, то вопреки нашему академическому образованию. В нем властвует идея самосохранения системы советской — и мы прекрасно видим это и в экономике, и в политике, во всем: такая вот самовоспроизводящаяся система, не способная к развитию. И та креативная часть молодежи, которая в любой ситуации существует, она пытается каким-то образом ехать учиться в другие страны. И это беда для нашей страны, потому что они не возвращаются, понимая, что приложение их сил возможно только в обществе, которое адекватно реагирует на то, что они делают. Фактически поколение 40-летних, все наиболее интересные авторы — оно уехало лет 10-15 назад. Сейчас тоже новая волна отъездов началась. Это говорит о том, что общество не хочет воспринимать важность и ценность актуального искусства, которое дает новый взгляд на жизнь, которое провоцирует прогресс в обществе, показывает обществу его язвы, недостатки. И обладает, в том числе, огромным коммерческим потенциалом.

— Вы работаете в жанре геометрической абстракции — «конкретного искусства», где преобладает математическая выверенность и рациональное начало. Вместе с тем, как мне кажется, восточнославянскому темпераменту свойственен более экспрессивный, импульсивный подход к творчеству, как, например, у Анатолия Кузнецова. Рациональность ближе к Европе. Исходя из этого, как вы пришли к «конкретному искусству»? Не было ли это попыткой своеобразной адаптации в европейском культурном поле?

— Экспрессионизм в разные периоды был свойственен европейскому искусству, а не только восточнославянскому. Я думаю, скорее, православному миру присуще очень сильное вербальное начало, а католическому — более пластическое. Доказательством этому может служить то, что католическая церковь проводит и инициирует очень много актуальных выставок. Мы даже делали одну выставку в Вене, в иезуитском центре. А православие очень консервативно и не приемлет современного искусства. Даже пример сейчас с Pussy Riot в Храме Христа Спасителя — насколько это их оскорбило. Хотя это была всего лишь какая-то акция протестная. Если говорить о «конкретном искусстве», то я его изучил. В моем творчестве можно говорить о постмодернистском прочтении «конкретного искусства» на современном этапе, где большое значение играет включение пространства. Что касается сравнения с Кузнецовым, то тут у каждого свой путь, свой темперамент. Вообще, опыт экспрессионизма был для меня важен и ценен, но я этим искусством «переболел» в 20-30 лет. А сейчас я постепенно пришел к минималистскому взгляду в творчестве.

— Конечно, это все относительно насчет восточнославянской экспрессии и европейской рациональности, ведь изначально у нас сложились два противоположных начала — Кандинского и Малевича…

— Для меня сейчас намного ценнее Малевич, естественно. Это, действительно, икона ХХ века — его «Черный квадрат».

— Современное искусство ставит под сомнение такую традиционную категорию, как духовность. С отрицанием идеализма и метафизики модернистской живописи связано возникновение «конкретного искусства», влияние которого на себя вы отмечаете. С чем вы связываете это повсеместное отрицание трансцендентного?

— Чистое «конкретное искусство», действительно, отрицает любую метафизику. Я думаю, что в моем творчестве элемент метафизики все-таки присутствует. Потому что перспективность, бесконечность, постулируемая мной, предполагает вербальное начало (в отличие от «конкретного искусства», которое ничего не предполагает — прим. «Большой»). А насчет отрицания духовности в современном искусстве я скажу вот что. Тот эпатаж, который сейчас существует в актуальном искусстве, — в чем его смысл? Придать старым, затертым понятиям, изжившим себя, новый смысл, обновить их. И кажется, что этот эпатаж антидуховен. Но это не так. На самом деле человечество никак не изменяется, и все его принципы остаются. Просто все эти «затертые» принципы — духовности, любви к родине, любви к ближнему и т.п. — постоянно должны обновляться. А сейчас время обновления.

— Насколько я могу судить, белорусский зритель довольно сдержанно реагирует на проекты современного искусства в Минске. Нужно ли со стороны художников идти ему навстречу?

— Ни в коем разе! Но сейчас это все делают, сейчас все идут навстречу зрителю: стать понятным, стать покупаемым, стать доступным. Конечно, когда геометризмом таким занимаешься, ты не можешь рассчитывать на успех всеобщий и на громкие аплодисменты. Я к этому и не стремлюсь, мне важнее какие-то истины для себя открыть. И я прекрасно понимаю, что если моя выставка меня удовлетворит, то это и кому-то еще будет интересно.

«Большая справка»

Сергей Кирющенко. художник. родился в 1951 году в г. Чита (Россия). В 1977 г. окончил Белорусский государственный театрально-художественный институт. В 1986 г. вступил в творческое объединение «Немига-17». В 2009 г. состоялась персональная выставка С. Кирющенко «Пришло время вплотную заняться приземленным искусством» на открытии Галереи современного искусства «Ў». Экспрессивная живопись 1980-1990-х гг. сменилась периодом «неопластического маньеризма», геометрической абстракции 2000-х.
Текст:
  • Алесь Суходолов
Фото:
  • Александр Обухович
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Вам срочно нужна квартира на сутки в Барановичи? Не переживайте, наш сайт предоставляет вашему вниманию множество отличных предложений, чтобы Вы смогли максимально быстро и выгодно, а главное, без посредников снять квартиру в Барановичах. Более детальную информацию вы можете получить на нашем сайте: sutkibaranki.by

OOO «Высококачественные инженерные сети» осваивает новейшие технологии в строительстве инженерных сетей в Санкт-Петербурге. Начиная с 2007 года, наша компания успешно реализовала множество проектов в области строительства инженерных сетей: электрическое обеспечение, водоснабжение и газоснабжение. Более подробная информация на сайте: http://spbvis.ru/